|
южный полюс
южный полюс в снегах.
южный полюс закрыт.
на торосах растут
ледяные цветы.
опоздавших не ждут.
мы горим в пустоту.
кто из нас станет первым
кто сможет сказать
"извини. я остыл"?
южный бег как мишень
в океане без дна.
южный ветер плюет
солью на паруса.
южный знает кто враг.
южный не предает.
южный намертво впаян в твои
поднебесного цвета глаза.
южный полюс молчит.
мерно катит слюна
по гортани туда
где рождается звук.
никаких новостей.
нас берут на испуг.
нас измором берут
никаких новостей
бьет под дых тишина.
южный полюс закрыт
от зимы до зимы.
безрассудочен пыл
пилигримов-юнцов.
не дождутся весны
и пойдут на авось
и вернутся домой
поседев до корней
в платьях для мертвецов.
южный полюс уснул
снами холостяка.
я все ночи к тебе
прижимаюсь щекой.
южный нас не пустил.
не целован никем.
южный шанс упустил
и ему никогда
не обняться с тобой.
держи меня за руку долго пожалуйста
крепко держи меня я не пожалуюсь.
сердце в плену не способно на шалости
если не хочешь потери - молчи.
я путь свой сама устелила пожарами
ядом отчаяньем страхами ранами
кровью без крови ожогами шалыми.
не отпускай мою руку держи!
не оправдаться
сначала он даже не понял
как вышло. сломалась скорость
о пыльный каркас железа.
внезапно он понял и взвыл.
небо текло полосою
до горизонта. что стоит
совесть измучить кровью
не смея глаза закрыть?
сначала он ощупью пальцев
хотел поползти по асфальту.
но как-то внезапно сжался
в ладони спрятал лицо.
вода - это то что нас прячет
от грунта земли. тело - мячик -
гудрон полирует не хуже
чем дворник метет крыльцо.
и странно что боль пахнет хлебом.
он умер в июне. в среду.
отдать не успел за новый
компьютер должок отцу.
а зебра есть смерть пешехода.
любовь под гипнозом исхода
внезапно становится вечной
и мертвым идет к лицу.
2007. летом.
война:
за тузами черви крадутся.
ты спи не храпи
хоронись за редутом
воздухом легких беги
в калибре свинца.
из мертвых капралов
одетых в мундиры
стекают сердца
в города-побратимы
и братским салютом
куражится сын за отца.
мне нет возвращенья
как нету привала
на венах людских
той что кровь смаковала
скрываясь под пыльной
вуалью
губернского дна.
и вера не здесь
и увы не в пшенице.
отчизна как мать
никогда мне не снится.
но я не ропщу:
на крыс
амуницию
вшивость бинтов
ржавые дула
предателей слева
союзников справа
беременность жён
пусть им просто надуло –
раз надо поверить – поверю
и в веру и в надю
пусть только в окопах
купается солнце
в любви перископах.
чтоб поваром пулю на завтрак
и сытым
как в детстве сладко уснуть.
так я не ропщу.
повторяю для умных
обычно с глазами крота
и младенца.
так я не ропщу.
и пар выпускаю
из нежного мертвого рта.
брэдбери
конец войны пришелся на ноябрь.
дешевая гостиница. шезлонги.
дождь как у брэдбери. распятые зонты.
и - не поверишь - мерзнут перепонки.
я здесь два дня. решительно один.
терзаюсь от капризов носоглотки.
лечиться не в привычке. всё само.
нет ничего прекрасней русской водки.
берлин как и тогда. кирпич в кирпич.
хожу до ресторана и обратно.
и девочки плющами вьют углы.
готовые за марки и бесплатно.
я не могу ни с кем. прошло 6 лет.
измену чувствуешь уже в прихожей.
я знал их всех в лицо. я шёл в кино
и спал как в плащ-палатке макинтоше.
я был как мальчик. я такой сейчас.
нелепый для неё с момента встречи.
европа постарела и гниёт
и равнодушна к винегрету речи.
я отпустил её. не знаю сам зачем.
она была одна такая.
со мной с тех пор всё было. всё прошло.
я струсил.
каюсь каюсь каюсь каюсь.
Ольга
ольга ольга тоскую!
тоскую тоскую ольга!
кожей ботинка латаю
дыру из воска и бронзы.
ольга ольга мне тяжко!
не жизнь без тебя на болотах.
плевать что ко мне безучастны
аборигены из сквотов.
ольга! из дома новость:
отец по делам ездил в питер.
твой памятник будет в мае.
всех позовем. не обидим!
мариша стихов начитает
запутается в окончаньях
отец был красивый и ровный
под веками прятал отчаянье.
ирмуля свой рост сокращала
отцовы гладя запястья.
а он молоком топленым
молчал. разрывался на части.
ольга! ну как же так ольга?!
не манна не каша с брусникой!
давно мы не виделись!
здравствуй!
здравствуй в небе индиго!
где угол? где угол? поставьте
меня на горох преступлений!
я выдержу всё за возможность
друга увидеть колени!
осиновый кол в душу впился.
я вою под одеялом.
в трамвай как в поход на голгофу.
о господи! только не пьяной!
ольга проснись! я тоскую!
ольга! я вечна рада
тебе приносить бульоны
и россыпи винограда.
и прятаться плакать украдкой
где то меж связок в гортани.
тоскую! тоскую! тоскую!
и легче чем было не станет.
|
