Рождество тогда приходилось мартом.
Кто-то отливал букву "щ" из стали.
В метро были драки с матом.
И кто-то любил, когда их перестали.

А я в пресловутом склепе
Ждал последнего поезда,
Что было напрасно:
Бесконечны тоннели.
С космосом игры опасны.
Каждый его рукав,
Длиной в тоннель метрополитена,
Таит в себе столько карт,
Что можно обклеить все стены.
Но в покере есть азарт.
И правил не зная, не зная соперника,
Я мнил себя новым Коперником.

А небо рушилось сверху
Белой оконной портьерой.
Милостыню просили,
Но я не смотрел на землю,
Вперив свой взгляд в квартиры,
Залитые соком персика.
И счастье чужих гардин
Вызывало стон эпилептика.

У фонарей кружили херувимы.
Их крылья летели ванильным сегом.
Их нимбы сияли радужным светом.
Фонари - ангелы-побратимы.

Я не был в пьяном угаре,
Но что-то давило в глазницы.
Ну и что, что рождество было в марте!
Где немецкие дети, где елки в свечах,
Где запах корицы?!

в чувствах пересечение времен: 20-30-е 20-го века и сегодняшние ночные улицы.
и точно с "космосом игры опасны".
перечитываю не один раз и хочется еще перечитывать.