Дело было ночью
Я был, да весь вышел.
На питерской крыше.
Выживший. Тише!
Не повторивший
Ни грани осколка,
Мертво вцепившийся
В слово "решетка".
Не отступивший
От прошлых ошибок.
Мертвенно трезвый.
Невыносимо.
Просто упасть бы
С гранита и в речку.
Пуля в висок -
Не вышло - осечка.
Мягкой волной
С привкусом стали
Ржавчину - в зубы.
Вкус - не застали...
Все к черту пошло -
Покатилось недавно.
Когда это понял?
Странно: внезапно.
Прощальное
Как больно бьет
Неприкаянность в Питере!
"Назад" слова нет -
Увидела,
Шагая путем без развития.
Рельсы, трамвай - прибытие.
В каждом камне ищи - убитые,
Слов сетями забитые
И навсегда забытые.
Я ходила кругами
Сотни, тысячи лет,
В воздухе вилось знамя
Отшумевших побед.
Я видел корабли,
Они врезались в проспекты.
В них миллиарды огней.
Что ни каюта - то секта.
Я своих узнавал
Мгновенно и сразу.
Наметанным глазом.
В колодцах с водой. Но без газа.
Я смотрел, как плывут корабли.
Закричали: "Лови осколки ночного света!"
Я сказал: "Не боюсь. Раскусите-ка город,
И будет корнфета. С коньяком, ароматом ванили,
А под градусом - фабричный слой пыли."
Закричали:"Гоните его: опротивел!"
Я держался, молчал.
Ходуном мои зубы ходили.
А потом воздух сел,
Придержался едва лишь за палку.
Я очнуться успел и не помнил,
Что чисто, что марко.
Посмотрел на дома:
Они все уже бросили якорь.
Тело вмазал в гранит,
Обессилел, упал и заплакал.
Город-фальш, город-марево
Подозрительных взглядов.
Воздух легкие рвал,
Я хрипел и все плакал и плакал.
Где вся толпа? Где все крики и критика?
Я устал, сломал зуб.
А вы не хотите-ка
Ухватить за хвост призрак Питера,
Коварного соблазнителя
Тех, кто живет по наитию?
















