И только успела сказать на пороге:
«Когда в них начнет раздеваться душа,
от белых одежд и улыбки по моде
останется воск и больные глаза».

Вбирали в себя чужие границы,
экзотику пили глазами ресниц,
шагали за спинами – трепетней спится;
у близких нет имени – есть море страниц.

Пески африканскою бездной приняли:
дарил совместность любимейших рук;
тамтамы на смерть его душу подняли,
ее отпустили гаремом разлук.

У страха есть имя и имя – свобода,
у прошлого камень – частица горшка,
желание – месть себе у порога,
когда в дом не входит нагая душа.

И нужно им было по жизни проехать,
поняв – в ней события только мираж;
покровы небес затвердели на лицах,
сказатель у времени крошечный паж.

• После просмотра фильма Бернандо Бертолуччи «The sheltering sky» («Под сенью небес» или «Под покровом небес»; др. название \\\"Чай в пустыне\\\").

###
Прохлада любви,
отдаленная телом,
ваяние лиц –
преступность руки;
богемная вязь –
сказательность флера;
кошачии ласки –
соитье души.

Простор колосящихся
взглядов зеленых,
цветение мака
под окнами снов;
здесь мир расплескался
о холст непорока,
здесь ветер спас чувство
от скольжения слов.

• После просмотра фильма Б. Бертолуччи «Ускользающая красота»(др.название \\\"Я танцую одна\\\").

###

Осажденные свободой
выбирать по сердцу ключ;
перекручены любовью –
друг на друга не взглянуть.

Прозвучали лаской пальцы –
по роялю дождь сердец;
ее дар – ему на счастье;
его цвет – ее венец.

Габиленом мудрость кошки,
упускающей поток
чувства страсти, жизни ловкой –
все здесь мимо - в этом толк.

Её ноты – пол мазайки –
через пену к нему путь,
винтовые переходы
лестницей к нему ведут.

Тряпка с пылью, пальцы с клавиш,
их соитие в окне;
музыкой ее дурманишь,
в ней желанье налегке.

Где-то там сюда вернется,
вашим песням не звучать,
он тебе помог споткнуться
и теперь ему страдать.

Где-то там сюда вернулось.
Ваши звуки голых тел
о звонок дверной проснулись,
всем страдать теперь удел.

* После просмотра фильма Б.Бертолуччи \"Осажденные\".