Пролог.
Друг. Казалось бы такое простое слово. Каждый из нас может похвастаться не одним десятком друзей. Друзья детства, школьные друзья, друзья «по работе», лучшие друзья, старые, новые. И, конечно же, любой из нас может объяснить другому, что такое друг. Я не даю определение друга. Я лишь описываю дружбу, которая, по моему мнению, является настоящей, а не приходящей и уходящей как дружба детства или школьная дружба. Не исключено, что друг детства или школьный друг окажется тем, кто пройдет с тобой всю жизнь плечом к плечу. Но чаще всего бывает, что такие друзья теряются за толщью лет, скрываются под слоем пыли в нашей памяти. Удивительная вещь – память. Мы можем помнить то, что случилось два, три, пять, десять лет назад, и совершенно не помнить то, что было вчера, два дня назад. Мы можем помнить какую-нибудь мелочь, например, детский мультфильм, который мы когда-то давно посмотрели, но совершенно не помнить важное событие или информацию, которая определит наше будущее. Парадокс, безусловно. Однако, память – это единственное, что нам остается о дорогом нам человеке, когда он по какой-либо причине покидает нас. Это может быть друг, любимый человек или член семьи. И все, что остается, это вспоминать счастливые моменты жизни, проведенные с этим человеком. Но когда мы вспоминаем, мы понимаем, что этого уже не вернуть, что этого человека уже нет рядом. И тогда нас захлестывает грусть и тоска, как неукротимый поток, вырвавшийся из водохранилища, прорвав плотину. С этим потоком мы ничего не можем сделать. Кто-то старается переключиться, забыться, занявшись каким-либо делом. Кто-то остается один на один со своими чувствами и воспоминаниями, придаваясь воспоминаниям.
Я помню всех, кто ушел. Но постепенно, чем больше проходит времени, тем более расплывчатыми становятся образы. В раннем детстве у меня была замечательная подруга. Мы расстались более десяти лет назад, а я помню лишь ее имя и большую наклейку в виде мультипликационной пчелки. Только взглянув на фотографию, я вспоминаю, как она выглядела. Еще я помню двух друзей, но только имена и неточные образы. По какой-то причине я не помню самых близких людей, но помню каждого одноклассника, с которым когда-либо училась. Еще я иногда вспоминаю всех тех женщин и мужчин, которые когда-либо меня учили. У меня плохая память на имена и фамилии, но лица и места я запоминаю очень хорошо. И весь этот хоровод безымянных мужчин, женщин, детей всплывает в памяти время от времени, когда я особенно расслаблена.
Та девочка из далекого детства и наклейка в виде пчелки все чаще навещает меня. Удивительно, я даже помню дом, в котором она когда-то жила. Я вспоминаю свою подругу, когда мне не хватает общения с моими реальными друзьями. Для маленьких детей нормально придумывать себе друзей и свой волшебный мир. Со временем это проходит. Выдуманных друзей сменяют реальные, волшебный мир сменяет жестокая и удивительная реальность. Но когда взрослый человек придумывает себе воображаемых друзей и уходит в свой мир, это называют душевной болезнью. Ни один взрослый человек не признается в том, что у него есть воображаемый друг. Потому что, если он признается, его запрут в лечебнице для душевнобольных. Мой друг – это всего лишь воспоминание, которое врезалось в мою память, как врезаются слова влюбленных в кору дерева, в тени которого они отдыхают в знойный день.
После того, как эта девочка уехала тогда, много лет назад, у меня долгое время не было друга. Потом появился он. Робкий мальчик, он пришел в класс, где все уже знали друг друга и имели своих друзей. Мы быстро подружились. Я – девочка, он – мальчик. Я думала, мы будем дружить вечно. Даже когда одноклассники посмеивались и показывали на нас пальцами, называя парой. Но крепкая дружба на протяжении почти восьми лет разлетелась за несколько месяцев. Я стала молодой девушкой и хотела, чтобы ко мне соответственно относились. Для него же я оставалась своим рубаха-парнем. После мы мало общались, хотя до сих пор в нормальных отношениях.
Робкого мальчика сменила замкнутая, неуверенная в себе девушка. Меня почему-то все время тянет на робких и неуверенных в себе. Может, моя жизнь сложилась бы по-другому, если бы я дружила с прирожденными лидерами. За те четыре года, что мы дружили, она сильно изменилась. Из скромной, замкнутой и неуверенной девушки она превратилась в наглую (не без этого), слегка стервозную штучку, которая крутит парнями как хочет. Даже когда у нее нет постоянного парня, за ней увивается минимум двое поклонников. Она спокойно встречается сразу с двумя, а то и тремя парнями. Я немного ей завидовала. Но это было раньше. После школы мы разошлись, как в море корабли. Видимся мы с ней теперь стабильно раз в полгода. Теперь она просто хорошая знакомая. Подругу в ней я навсегда потеряла, хотя и могу рассказать ей обо всем. Но, как говориться, о самом сокровенном рассказывают совершенно незнакомым людям.
После школы у меня появилась новая подруга. На этот раз это была милая, добрая, немного наглая девушка. Я в нее буквально влюбилась. Никогда прежде мне не было так хорошо с человеком. У нее был лишь один недостаток. Она жила в другом городе и на выходные уезжала домой, а мне так хотелось побыть с ней.
Уже в последнем классе школы я стала замечать, что вовсе не мальчики занимают мои мысли, а девочки. Например, у девушки, сидящей на моем любимом уроке рядом со мной очень красивые длинные волосы и ухоженные руки. У другой девушки, что сидела ровно посередине класса, красивые глаза, да и вообще она казалась такой хрупкой. Но к одноклассницам у меня было лишь эстетическое чувство. Я просто позволяла себе иногда расслабиться и понаблюдать за красивыми одноклассницами. Но всякий раз, когда я расслаблялась, перед мысленным взором появлялся пронизывающий насквозь и такой притягательный взгляд серо-зеленых глаз. Я одновременно испытывала трепет и желание. Мне было немного страшно, но я не в силах была отвести от этих глаз взгляд. Ими я наслаждалась в течение двух лет. Я до сих пор иногда вижусь с этим человеком, и до сих пор меня пронизывает взгляд этих красивых глаз. Но всякий раз, пересекаясь с ним, я стараюсь отвести взгляд как можно быстрее.
Мое Солнышко. Так я называла свою новую подругу. Она была прекрасным человеком. Я не стала скрывать, насколько я, мягко говоря, странная. Солнышко отнеслась к этому нормально. Ну, по крайней мере, лучше, чем я ожидала. Она до сих пор моя самая близкая подруга.
Задумываясь над своей недолгой жизнью, я заметила одну закономерность. У меня всегда только один близкий друг. Только один человек, с которым я могу поделиться всем, что у меня на душе, а не только приятно провести время или просто пообщаться. Летом я всегда оставалась одна и сильно скучала по Солнышку. Вот, на второе лето нашей дружбы произошло нечто прекрасное.
Глава 1.
Июль. Середина лета. Как же я ненавижу это время. Я не люблю яркий свет. Меня в шутку называют вампиром. Что ж может и так. Только кровь я не пью. Первый летний месяц мы были вместе: я и Солнышко. Сессия, летняя практика. Сейчас Солнышко дома в другом городе. Казалось бы, соседний город, пару часов, и мы снова вместе. Но что-то меня постоянно останавливало. И одной из причин была моя неприязнь к небесному светилу и яркому дневному свету. И, как всегда, я изнываю дома от жары. В моей комнате всегда наполовину занавешено окно. Матери я всегда говорила, что солнце отсвечивается в мониторе, и я почти ничего не вижу. Со временем она привыкла. Летом это особо не влияло. В комнате было достаточно дневного света. Но в зимнее время в моей комнате в дневное время суток пребывал приятный полумрак.
Летом я становилась дикой, нелюдимой. Любимой подруги не было рядом, и я почти ни с кем не общалась. Вот и сейчас я сидела дома со своим верным электронным другом. Поначалу мама меня гоняла от компьютера, но потом смирилась. Все равно на меня нет управы. Все лето взаперти по собственной воле. Не могу сказать, что я хрупкая девушка. Я невысокого роста, худенькая с бледной кожей, на которую не ложится загар. Но моя любовь к спорту, долгим пешим прогулкам в ненастную погоду или в жестокий мороз закалила меня, мое тело и разум. В приятные минуты одиночества, когда телом движет лишь один импульс - не останавливаться – я размышляла о ней, о том, как нам было бы хорошо, будь она сейчас рядом. После двух-трех часов такого одиночества я возвращалась к нормальной жизни. Летом я почти полностью выпадала из этой нормальной жизни. Пляжи, солнце, прохлада воды и шальной ветерок с побережья никогда меня не привлекали.
Это лето было каким-то странным. Неделя иссушающей жары сменялась ураганными ветрами и ливнями. В моменты между жарой и ледяным ливнем я с удовольствием гуляла по улице. После ливня на улице почти не было людей. Это был еще один повод прогуляться. Под ногами лужи разлетаются миллиардами прохладных брызг, искрящихся на солнце. А в прохладном свежем воздухе пахнет озоном и сырой землей. В такие одинокие прогулки я всегда о чем-нибудь думаю. Не то, чтобы я ничего не замечаю вокруг, если бы так было, меня в первую же мою прогулку сбила бы машина. Я замечаю, но не обращаю на это внимания. Я могу пройти мимо знакомого или друга как будто бы его вообще нет. Я узнаю человека, но не придам ему значения. Меня не раз обвиняли в том, что прошла мимо, даже не поздоровавшись. Это вовсе не значит, что я не хотела кого бы то ни было видеть, просто я задумалась. Кажется, этого человека я знаю, а с той девушкой мы учились в одном классе. Все это не важно. Мои мысли сейчас далеко. Ой. Столкновение вернуло меня в жестокую реальность. Кажется, я слишком увлеклась своими мыслями и не заметила что-то или кого-то впереди. Ага, так и есть. Я банально врезалась в стоящего передо мной парня. Я о чем-то размышляла до этого. Он стал извиняться, что-то говорить. Что-то вроде «прости, что я остановился так резко». Я что-то ответила. Не помню. Я врезалась в его спину и едва не упала. Он обернулся. И после этого все стало таким далеким, все стало неважно. Я просто стояла и смотрела на него. Высокий, почти на голову выше меня. Сильный. Полупрозрачная рубашка на нем позволяла проследить все изгибы его накачанного торса и оценить его силу. Он не был качком, но определенно занимался спортом. Мышцы накачаны, но не сильно. Только, чтобы придать им соблазнительный рельеф. Смуглая кожа и не очень короткие волосы цвета песка. А глаза… Забавно. Я не помню их цвета. Что-то светлое с легким оттенком стали. Но взгляд… Такой выразительный и нежный взгляд. Не знаю, как долго я смотрела в эти глаза. Наверное, я улыбнулась, потому что он тоже улыбнулся. Он представился. Имя. Черт, почему у меня такая плохая память на имена. Я тоже представилась. Мы долго гуляли, разговаривая о всяких пустяках. Он взял мой номер телефона, но не обещал позвонить. Влюбилась ли я? Нет. Просто иногда образ нового человека без остатка завладевает моим разумом, но влюбленностью это назвать нельзя.
Глава 2.
Он позвонил. Представился. И снова она не запомнила его имя. Узнала только по голосу. Они встретились…
В этом месте появляюсь я – автор. Героям нужно дать имена. Имя. Оно значит очень много. Александр. Красивое, царственное имя. Александр означает защитник. А она? Диана. Тоже царственное, а главное редкое имя. Саша и Диана. А что? Неплохо. Так, я отвлеклась.
Снова они гуляли по городу, разговаривая о всяких пустяках. Он оказался очень веселым и добрым. Все, кто видел их вместе, утверждали, что они – пара, возможно, даже семейная. А они были едва знакомы. Диана не гуляла по вечерам, а дневной свет она не любила, и все же, гуляли они после обеда. В это время на улице практически нет молодежи и шумных компаний. Иногда они гуляли по побережью. Берег ее манил только в сумеречное время. Они приходили к очередному водоему (неважно речка это, озеро, море или просто широкий ручей) ближе к закату. Гуляли по берегу в теплых лучах вечернего солнца или встречали закат, сидя на берегу. По какой-то необъяснимой причине парень, о котором мечтают многие девушки, не привлекал ее в качестве парня. Они были друзьями. Для Дианы хороший друг значил намного больше, чем возлюбленный или любовник. Парни приходят и уходят, а друг остается. По крайней мере, задерживается дольше, чем любовник. В любовь она уже давным-давно не верила. Для нее парни делились на три группы: отец и другие взрослые мужчины, любовники, друзья. Саша оказывал ей знаки внимания, но она относилась к ним, как к братской любви. Родных братьев у нее не было. И, как всегда, после заката начинало резко холодать, и Саша отдавал ей свою куртку. Так они провели оставшееся лето.
Наступила осень. Солнышко вернулась. Начался учебный год. Институт всегда отличался от школы. Для Дианы единственным отличием была свобода. Если в школу вынуждали ходить и родители, и учителя, то в институте можно было не появляться месяцами и уходить с любого предмета или даже с половины занятия. Конечно, это было плохо. У каждого преподавателя были свои требования, и каждый преподаватель по-своему относился к прогуливающим студентам. К тому же, в институте была совершенно иная ложь. Детский лепет, который еще проходил в школе, совершенно не действовал в ВУЗе. Здесь ложь поднималась на новый уровень. Студенты были разные. Были наглые и не очень. Те, что понаглее, не утруждались придумывать ложь. Они либо нагло говорили правду, либо вообще ничего не говорили. Самыми распространенными оправданиями были «это личное дело, и вас не касается», «по семейным обстоятельствам» и самое банальное, но тоже действенное «был в больнице». Другие, возможно, менее наглые, возможно, менее смелые, научились виртуозно врать. Диана не любила ложь. Большая часть из того, что она говорила, была правдой. Но она все равно относилась ко второй группе. Виртуозно врать она научилась еще в школе, но пользовалась столь полезным навыком крайне редко.
Со своей подругой Диана прекрасно проводила учебное время. Теперь этого общения для нее было достаточно. Вечера же она проводила в компании Саши. Диана была слишком честной, чтобы врать другу, поэтому рассказала все о себе, в том числе, и свою теорию деления мужского населения планеты. Из ее рассказа Саша сделал вывод, что лучше быть другом. Диана крайне негативно высказывалась о любовниках. Хорошая крепкая дружба, как с тем робким мальчиком когда-то давно в детстве. Иногда их называли братом и сестрой. Она сама иногда к нему обращалась «братик»…
Интересно, а на самом деле существует ли дружба между мужчиной и женщиной? Возможно. Многие из вас категорично ответят «нет». Но это не так. Дружба есть. Дружба – это то, что возникает между двумя людьми независимо от их пола. Дружба – это основа любви. Первая ее ступень. Дружба может перерасти в любовь, если предпочтения друзей совпадут. А так, как предпочтения мужчины и женщины очень часто совпадают, их дружба превращается в любовь. Поэтому многие из вас никогда не видели, чтобы мужчина и женщина дружили. Таким же образом возникает однополая любовь. Хотя, здесь все сложнее. Дружба переходит в любовь, любовь переходит в дружбу. Некоторые могут сказать, что, если девушка просто дружит с парнем, значит она лесбиянка, или у кого-то из них есть любимый человек. Самое распространенное мнение: мужчина и женщина либо родственники, либо «странные». С этим мнением я слишком часто встречаюсь.
Диана и Саша были прекрасной парой. Неизвестно только что им мешало создать свою семью. В принципе Диана не стремилась к замужеству. Слишком юная, еще учится в институте. Саша с большим удовольствием проводил с ней время. Однажды Диана решила познакомить Сашу и Солнышко. В прочем, у нее просто не было выбора.
Глава 3.
Я всегда считала себя умным и достаточно хитрым человеком. Я всегда просчитывала все на несколько шагов вперед. Это было необходимо. Особенно после того, как Солнышко увидела на улице Сашу. Я никогда не была против знакомства своих друзей. Не раз я сводила парней и девушек. Многие пары до сих пор вместе. Но в этот раз почему-то я не захотела, чтобы они познакомились. Саша был моим другом, близким другом, и мне была неприятна мысль о том, что я потеряю его, что все его внимание будет приковано к другой. Сработал инстинкт собственника. Что касается Солнышка, я хотела, чтобы она всегда была со мной. Понятно, я любила ее. Но со временем расчеты становились сложнее, уловки и хитрости изощреннее. И окончательно запутавшись, я попалась в собственную ловушку. Один близкий человек всегда такие ситуации называл «горе от ума». Действительно, я настолько увлеклась, что не заметила банального: встреча в одно и то же время в одном и том же месте. Я даже не поняла, как могла назначить эту встречу. Да… Неделя выдалась напряженная, возможно, я «на автомате» сказала и ей, и ему. Что ж придется их знакомить. Черт.
Я очень нервничала, когда шла на встречу с Сашей и Солнышком. Он уже ждал. Находить оправдания тому, что нам нужно дождаться мою подругу, было бессмысленно. Солнышко подошла минут через пять.
- Привет, Солнышко! Саша, это моя подруга, - я указала на Солнышко.
- Привет! – робко сказала Солнышко.
- Солнышко, а это мой друг, - и я указала на Сашу.
- Привет! – Саша как всегда улыбнулся своей очаровательной улыбкой.
После столь незатейливого знакомства мы пошли гулять по городу. Саша как всегда угощал. Почему-то их милая беседа меня нервировала, но я не показывала этого. Я не скажу, что хорошая актриса, просто в жизни крайне важно уметь контролировать свои чувства и не показывать другим. «Обычная дружеская беседа, каких у нас было миллион», - успокаивала я себя. Мы гуляли до самого заката. Романтическая прогулка по побережью в такое время суток на сегодня отменялась. Саша и Солнышко проводили меня домой. Я не хотела, чтобы они оставались наедине, но мы были недалеко от моего дома, и мне пришлось уйти. Через две недели я узнала, что Саша и Солнышко встречаются. Может, дружбы между парнем и девушкой действительно не существует. Странно, я думала, что буду злиться или, по крайней мере, обижусь, но ничего. Наверное, это к лучшему. За свою недолгую жизнь я научилась не только врать, плести интриги, шпионить, подставлять. Я научилась прощать и отпускать людей, а это куда важнее, чем ловкость и изворотливость. Те, кто знал меня, называли меня «скользкой дамочкой» или просто «змеей». Я никогда не обижалась. Я отпустила их. Хотя я по-прежнему испытываю к Моему Солнышку те же чувства, что и при первой нашей встрече. Эта любовь греет мое сердце и не позволяет ему застыть, не позволяет стать мне… нехорошим человеком.
Со своими друзьями я часто виделась. Солнышко иногда просила рассказать об Александре, но чаще мы, как и прежде, разговаривали о всяких пустяках. С Сашей тоже все было как раньше. Только почему-то было ощущение того, что кто-то близкий умер. Не горечь, не тоска, только какая-то пустота, но не холодная, а такая теплая и светлая, словно понимание того, что близкий человек сейчас в Раю и ему там очень хорошо.
Одиночество. У меня двое прекрасных друзей (правда, мне всегда казалось, что у меня должен быть только один настоящий друг), но я все равно часто придаюсь этому сладостному чувству. Одиночество. Может ли оно сочетаться с дружбой? Да. Прекрасно сочетается. Кто-то считает, что это ужасное, гнетущее чувство, но для меня ничего лучше не было, потому что одиночество – это свобода. Чистая, влекущая свобода. Я всегда стремилась к свободе, как ветер. Ветер… Да, я мечтаю стать ветром, потому что ветер свободен. Он летает над полями, шевеля спелые колоски ржи. Он летает над лесами, играя в листве деревьев. Он гоняет воды океана и смеется в брызгах разлетающихся о прибрежные скалы волн. Ветер. Такой непокорный, такой озорной. Мне нравиться ощущать его прикосновение к моей коже. Как бы мне хотелось встретить такого же «ветреного» друга.
Глава 4.
Диана стояла на берегу над обрывом. До воды было далеко. Одно неверное движение и смерть. Она стояла с закрытыми глазами, широко раскинув руки, словно хотела обнять бескрайнее небо, к которому было устремлено ее лицо. Такое умиротворенное лицо с легкой полуулыбкой. Шальной ветерок играл с ее волосами, развевал легкую рубашку. В это время года было рискованно вот так стоять над обрывом на ветру в одной тонкой рубашке. Но перспектива пневмонии ее не беспокоила.
- Девушка, надеюсь, вы не собираетесь прыгать вниз, - тихий голос позади нее вывел Диану из блаженного транса.
Она обернулась. Позади нее стояла девушка с короткими пшеничными волосами в широких штанах и такой же широкой куртке. Внешне она ничем не напоминала девушку, скорее мальчишку-подростка, причем очень проказливого мальчишку, судя по огонькам, горящим в глазах. Но Диана сразу поняла, что это именно девушка.
- Что? – Диана не сразу сообразила, что происходит. Мыслями она еще прибывала в небе с ветром.
- Надеюсь, вы не будете прыгать. Вода уже достаточно холодная, и купаться я не намерена, - сказала девушка. Хулиганка, на первый взгляд, обладала удивительно нежным и мелодичным голосом.
- Я не собиралась прыгать. Я только хотела… - Диана не договорила, замерзшее тело отказывалось подчиняться.
- Это уже радует. По крайней мере, сегодня я пойду в сухой одежде домой.
- Прости?
- Это обрыв самоубийц. Я его так называю. В последнее время они зачастили сюда. Ни дня спокойно пожить не дают, прыгают и прыгают. И не все, кстати, попадают в воду. Некоторые подают на камни, некоторых тут же выбрасывает на берег. А тут, между прочим, дети днем гуляют маленькие.
- А почему ты их спасаешь?
- Я же говорю, дети маленькие днем гуляют. Здесь самая лучшая детская площадка в районе. Представь, если здесь труп найдут, а? Где детям гулять? А у меня нет желания с сестренкой ездить каждый день после занятий в другой район гулять.
- Понятно. Ты недалеко живешь?
- Да. Там, - она куда-то махнула рукой, - Знаешь, сейчас не лето, чтобы разгуливать в таком.
Диана даже не заметила, как ее новая знакомая оказалась рядом. Она сняла свою куртку и укрыла ею Диану. Под курткой у девушки была теплая толстовка, что очень красноречиво подтверждало ее слова. Девушке часто приходилось либо прыгать в холодную воду, либо расставаться со своей курткой, согревая неудавшихся самоубийц. Сама Диана никогда не думала о самоубийстве. Она считала, что это слишком простой выход, что нужно бороться до самого конца.
- Так будет лучше. Я провожу тебя домой, а ты мне расскажешь, что у тебя случилось.
- С какой стати я буду тебе рассказывать, что у меня случилось?
- Потому что тебе нужно с кем-нибудь поговорить. Ты видишь здесь еще кого-нибудь? – Диана покачала головой, - верно. К тому же, тебе не надо скрывать от меня что-либо, опасаясь, что могу сказать твоим знакомым. Ты меня не знаешь, и это замечательно.
Диана никогда не доверяла людям. Особенно в такой ситуации. Но эта девушка казалась такой честной. Она отдала свою куртку продрогшей до мозга костей, но совершенно незнакомой девушке, только затем, чтобы она не простудилась. Для Дианы была непривычна такая забота. Она уже почти согласилась пойти, но внезапно ее посетила такая гениальная и простая мысль. «Посмотри на нее. Она одевается, как мальчик. Ты много раз о таких читала. Она не просто добрый человек. Вовсе нет. Ты прекрасно знаешь, что ей надо. Она, наверное, долго здесь стояла. А ты в тонкой рубашке. У нее была возможность изучить твое тело. Молодец, такая элементарная ложь, а ты поверила. Все, чего она хочет, это ты. Заведет куда-нибудь и изнасилует. Такие еще опаснее мужиков».
- Что? Почему ты остановилась? – девушка вопросительно посмотрела на Диану, и тут ее лицо изменилось. Больше не было доброй улыбки и понимания в глазах. Был только гнев, неясный, но, все же, гнев.
- Понятно. Думаешь, что я собираюсь тебя изнасиловать? Оно мне надо? Связываться с тобой. Ха. Вот делай людям добро, сразу принимают за извращенку. Все вы такие. Сначала спасибо, что спасла, а потом, словно выключатель нажали, - щелк – ноги в руки и бежать без оглядки. Я, между прочим, предпочитаю постель, и, если ты не заметила, мерзнуть я не собираюсь.
- Прости. Так ты нормальная?
- Я НЕ НАСИЛУЮ ДЕВУШЕК!!! Так понятно?
- Да.
- Тогда идем. Не хватало нарваться на настоящих маньяков.
Они пошли. Идти было далеко. Всю дорогу Диана рассказывала о себе. Девушка рядом внимательно слушала, не перебивая. Иногда она настораживалась, оглядывалась по сторонам, потом опять расслаблялась, но при этом она не просила Диану замолчать и не переставала идти. Иногда она посматривала на Диану, но потом отводила глаза. Возможно, она даже не слушала ее. Они уже прошли больше половины пути.
- Расскажи о себе.
- А что ты хочешь знать?
- Не знаю. Я все рассказала о себе. Теперь ты мне расскажи о себе что-нибудь. Я ведь даже не знаю твоего имени.
- Алекс.
- То есть Саша, Александра?
- Нет. Просто Алекс.
- Хорошо, Алекс. Чем ты занимаешься?
- В данный момент забочусь о твоем благополучном возвращении домой.
- А вообще?
- А вообще совращаю молодых девушек, таких как ты.
- Я серьезно спрашиваю.
- А кто говорит, что я несерьезно? Я учусь в академии и присматриваю за маленькой сестренкой.
- А чем ты увлекаешься? Что любишь? Не любишь?
- Мотоциклы люблю, спортивные машины, боевые искусства, холодное оружие. Могу убить человека голыми руками. Неплохо стреляю из пистолета и снайперской винтовки. Не люблю, когда мне врут. Не прощаю предательства. Что, страшно? Я еще классно готовлю и люблю вышивать. Играю на рояле и гитаре. Люблю плюшевые игрушки, шоколад и мороженное. По утрам пью молоко, а днем кофе. Дерусь редко, только если это необходимо. Разбираюсь в психологии, поэтому получается договариваться. Умею делать массаж. Вот и все.
- А почему Алекс?
- Знаешь, много знать небезопасно.
- Ты угрожаешь мне?
- Нет. Просто я привыкла доверять своим ощущениям, а не словам людей. Я знаю тебя всего два часа. Доверять людям так просто? Это глупо.
- Но… Я тебе доверилась.
- Мне многие доверяются. Где ты живешь?
- Ты меня не слушала? Я говорила. В том доме, - Диана указала впереди себя.
- Значит, я правильно запомнила номер. Что ж, мы дошли. Тебя наверняка ждут, а я пойду.
- Спасибо, - Диана вернула куртку.
- Пожалуйста. Может, еще увидимся. Можешь приходить к обрыву, если не собираешься с него прыгать.
- Ладно. Пока.
- Пока.
Алекс ушла. Странная, пугающая девушка с мужским именем. «Почему она отрицала полное имя. Ведь ее зовут Саша. Совсем как его». С такими мыслями Диана легла в постель. Она долго не могла уснуть. В голове крутился образ девушки странной и, безусловно, опасной. Диану никогда не тянуло к риску, даже незначительному. Она была смелым человеком, но лучше действовать проверенным путем. И никогда она не заводила опасных знакомств, особенно опасных для ее жизни.
О новой знакомой Диана никому не рассказала. Она уже и забыла тот случай. Диана как всегда возвращалась с подругой с занятий. Они вместе доходили до поворота, а потом расставались. Улица была спокойная, тихая. Кругом бегали дети, ходили пары с колясками. Диана попрощалась с подругой и пошла домой. Возле подъезда ее остановил нежный голос. Диана уже слышала его раньше.
- Привет. Ты всегда с ней ходишь домой?
- Привет. Да. А что?
- Ничего. Просто пришлось тащиться за вами от самого института. Не хотела ее пугать.
- Зачем?
- Пообщаться.
- Ты всегда так поступаешь с теми, кого спасаешь?
- Я тебя не спасала. Ну, только если от пневмонии. Прогуляемся? Или у тебя планы?
- Нет, планов у меня нет. Но сейчас гулять не пойду. Я не обедала.
- Это не проблема. Зайдем куда-нибудь.
- Я привыкла обедать дома. К тому же, я устала и хотела бы отдохнуть.
- Понятно. Могла просто сказать, что со мной ты никуда не пойдешь. Если будет грустно, приходи на обрыв самоубийц, вдруг я опять там буду.
- Ты говорила, что учишься в академии?
- Да.
- Но я не знаю ни одной академии в нашем городе.
- А ты и не должна знать. Я не говорила, в какой именно академии я учусь и где она находиться. Сегодня у меня нет занятий. Я бы пришла раньше, но я была занята.
- А ты уже обедала?
- Хочешь пригласить к себе?
- Ну…
- Я уже обедала. Да и потом, я не люблю ходить в гости. Но если хочешь, могу составить тебе компанию.
- Тогда пошли.
Диана не понимала, зачем приглашает незнакомую девушку домой. Алекс шала молча. «Интересно, она всегда такая молчаливая и немногословная, или мне это только кажется»? Диана посмотрела на Алекс. Та сидела за столом, куда была усажена минутой ранее, и следила за каждым движением Дианы. Этот пристальный взгляд заставил Диану вздрогнуть. Алекс заметила это и отвела глаза.
- Ты помнишь, что я пью кофе на обед? Интересно, - сказала Алекс, рассматривая содержимое чашки перед ней и горку печенья.
- Скажи, ты всегда такая?
- Какая?
- Молчаливая, холодная, такая опасная.
- Ты первая, кто говорит это вслух. Тебе это просто кажется. Я не люблю много говорить, я люблю слушать. И я не холодная, я сдержанная. Не люблю выставлять свои чувства напоказ. А по поводу опасной, это ты в яблочко. С моими навыками только наемной убийцей работать. Однако я предпочитаю спасение самоубийц.
- В какой академии ты учишься, в каком городе?
- Неважно. Но мне приходится много ездить. Там, над обрывом, ты наслаждалась ветром.
- Да. Для тебя это так важно?
- Ветер в лицо? Это важно для любого любителя высоких скоростей. Я встречала таких девушек, как ты.
- Что ты имеешь в виду?
- Ты любишь одиночество, стремишься к свободе.
- Да…
- Но ветер не одинок.
- Что ты имеешь в виду?
- Ветер свободен, но не одинок. Свободным можно быть и в приятной компании. Везде, где бы не появился ветер, у него есть друзья: деревья, травы, море, животные, ты, например.
- Ты тоже любишь ветер?
- Я люблю мчаться на высокой скорости. Мне нравится гнаться за ветром. Это так здорово. Только ты, дорога, верный мотоцикл и ветер в лицо.
- А ты тоже одинока?
Алекс посмотрела Диане в глаза, но ничего не ответила. Они просидели так часа два, потом Алекс ушла. Диана перед ее уходом попросила ее номер телефона. «Зачем он тебе? – усмехнулась Алекс, но номер все же дала, - только не факт, что я отвечу на твой звонок».
Алекс опять исчезла. Диана не видела ее уже больше месяца. Она только раз осмелилась набрать номер, который ей дала Алекс. Но ей никто не ответил. Диана не вспоминала об этой пугающей девушке. Семестр подошел к концу. Теперь предстояло сдавать зимнюю сессию. Диана и Солнышко договорились, что к первому экзамену будут готовиться вместе у Дианы дома. Это не могло не радовать хозяйку, но они только занимались, а на большее времени у них не хватало. Каждый вечер Диана провожала Солнышко домой. И вот как-то вечером, возвращаясь домой, Диана попала в историю. Она совершенно случайно увидела, как избивают человека. Преступники что-то требовали от несчастного, а он только бормотал что-то несвязное. Диана поспешила уйти, но задела алюминиевую банку. Та с присущем всем металлическим вещам в пустом переулке грохотом отлетела к стене, отскочила и покатилась в неизвестном направлении. Преступники сразу обернулись на шум. Диана, недолго думая, побежала прочь. Но очень скоро ее достиг мощный удар в спину. Она упала на асфальт лицом вниз. Кто-то схватил ее за воротник и поволок. Диана попыталась вырваться, но получила новый удар в этот раз по лицу. Потом ее швырнули к стене, ударившись об которую, Диана потеряла сознание. Из забытья ее вывел рев мотора. Диана открыла глаза. В другом конце переулка одиноко светила фара мотоцикла. Владельца этого транспорта не было видно из-за яркого света, лишь неясный силуэт. Такой маленький, худенький и, возможно, женский силуэт. Преступники, конечно же, откликнулись на столь дерзкий вызов. Бросив свою бессознательную жертву, они сразу же кинулись на источник света, как мотыльки. Мотоцикл рванул с места. Достигнув первого из преступников, маленький и худенький мотоциклист остановился, поднялся на переднем колесе и, резко развернувшись, ударил задним колесом свою жертву. Не ожидавший такого поворота событий преступник отлетел к ближайшей стене и тихонько сполз по ней на асфальт. Потом мотоциклист оставил своего верного железного коня («еще поцарапают ненароком, а мне потом в сервис-центр его везти») и пошел активно размахивать кулаками. Диана тихонько лежала возле мотоцикла и наблюдала за быстро мелькающими в воздухе кулаками в черных кожаных перчатках (может, они, конечно, не черные, но ночью при свете только одной фары все вокруг было черное). Мотоциклист оказался очень сильным и быстрым. Он даже не силой брал, а скоростью и ловкостью. Маленькое и худенькое тело с невероятной скоростью и проворностью перемещалось между преступниками, уворачиваясь от ударов и раздавая пинки направо и налево. Минут через двадцать все преступники лежали на асфальте. Мотоциклист подошел к тому, кого до этого избивали преступники, присел рядом и прощупал пульс. Парень на асфальте был без сознания,но, определенно, был жив. Мотоциклист дотащил его до своего мотоцикла, положил рядом и достал телефон («нет, пачкать кровью мотоцикл не буду. Потом кожаное сиденье не отмоешь, а кровавые пятна очень плохо смотрятся»). Вызвав «скорую помощь» неизвестный спаситель сел на мотоцикл и собрался уехать. На человеке все это время был шлем, он снял его, чтобы поговорить по телефону. Теперь же он собирался вновь надеть его. На некоторое время его взгляд задержался на Диане. Во всяком случае, ей так показалось. Она лежала в темном углу, свет фары на нее не падал, и заметить ее здесь было невозможно. Да и глаз его она не видела. Просто он на несколько секунд застыл со шлемом в руках, лицо его было направлено в тот самый темный угол. Потом он слез с мотоцикла, повесил шлем на одну из рукоятей и подошел к Диане. Он опустился рядом и несколько минут просто сидел и смотрел на нее.
- Встать можешь? – наконец сказал он.
- Да, - голос Диане показался знакомым, но она не могла вспомнить, где раньше слышала этот жесткий, тихий, немного хриплый голос.
- Тогда поднимайся.
Диана поднялась. Все это время незнакомец стоял рядом с ней. Потом подошел к мотоциклу, сел на него и надел шлем.
- Садись. Отвезу тебя домой. Или ты предпочитаешь прогуляться?
Диана села позади него на мотоцикл, порадовалась про себя тому, что вышла из дома в джинсах, и обняла впереди сидящего за талию. Талия оказалась на удивление тонкой («Почти как у меня»). Мотоцикл резко рванул с места, и они понеслись по ночному городу. Диана даже не сказала, куда ее надо отвезти, и теперь размышляла на тему «Куда он меня везет и, главное, зачем?». Пока она проворачивала в голове сцены возможного завершения поездки, причем каждая следующая была страшнее предыдущей, мотоцикл остановился. Диана слезла с мотоцикла и удивилась: перед ней стоял ее дом.
- Откуда ты знаешь, где я живу?
- Ты сама меня в гости приглашала. Забыла? – мотоциклист снял шлем.
При свете уличных фонарей Диана смогла рассмотреть своего спасителя. Перед ней на мотоцикле сидела Алекс в кожаной куртке и темных штанах, держа кожаными перчатками свой шлем. Волосы немного растрепаны и грустный и усталый взгляд.
- Алекс? Как ты там оказалась?
- Тот парень позвонил мне.
- Какой парень?
- Которого били.
- Он вот так просто позвонил тебе, и ты примчалась. А почему ты не ответила на мой звонок? – почему-то это разозлило Диану.
- Ты мне звонила? – Алекс достала телефон – А, да, есть пропущенный. Так это твой номер? – Алекс протянула телефон. На экране светился номер телефона Дианы.
- Да.
- Значит, я его не слышала, - она о чем-то задумалась, глядя на светящийся экран, - в это время я была на занятиях. Ответить не могла. Как тебя занесло в тот переулок?
- Я провожала подругу.
- Так поздно? Чем можно заниматься до такого времени?
- У нас скоро экзамен. Мы занимаемся каждый день.
- Понятно. У тебя кровь течет.
- Что?
Алекс слезла с мотоцикла, подошла к Диане, сняв на ходу перчатки, и провела рукой возле ее правого глаза.
- Кровь. Тебя били?
- Один удар об стену считается?
- ЧТО? Знала бы раньше, убила бы подонков.
- Алекс?
- Прости. Твои родители дома? Нужно обязательно промыть рану и исследовать тело на предмет других ран.
- А я сегодня одна. Родители уехали на неделю.
- Это плохо, - Алекс откатила мотоцикл к подъезду, взяла шлем и вернулась к Диане, - идем. Не бойся ты, не буду я на ночь оставаться. Еще чего. Я только обработаю твою рану и уйду.
Первым делом Алекс отправила Диану в ванную. Так, с угрозой «лучше раздевайся сама, а то я церемониться не буду, разорву все в клочья, и дело с концом», Диана разделась. Алекс некоторое время изучала ее обнаженное тело. Обнаружив пару синяков и несколько ссадин, Алекс прекратила это занятие, велев Диане принять душ. После водных процедур они перешли к обработке странным, плохо пахнущим раствором ссадин и раны. Алекс так тщательно обрабатывала каждую ссадину, что Диана, в конце концов, решила, что Алекс просто доставляет удовольствие причинять людям боль. Алекс заклеила неглубокую ранку на лбу у Дианы пластырем и собралась уйти.
- Все. А теперь крепкий здоровый сон.
- А ты?
- А что я? Я домой поеду.
- А, ну да, тебя же ждут.
- Ничего меня не ждут. Просто я поеду домой.
- Не хочешь остаться? – вопрос слетел с губ быстрее, чем Диана осознала это.
- Остаться с тобой? Я не против, но зачем?
- Уже поздно. Ехать тебе далеко, а ночью на улице небезопасно.
- Я вроде бы ясно дала понять, что меня это не пугает, к тому же на дорогах сейчас почти нет транспорта, я очень быстро доеду.
- Кто тот парень?
- Один знакомый.
- Он тебе нравиться?
- Нет. Почему ты так решила?
- Он позвонил, и ты сразу приехала. Значит, он тебе дорог.
- Ни черта подобного. Я всегда так поступаю, если мой друг в беде.
- Значит, он твой друг.
- Да, не более. Мы знакомы два года, но виделись от силы раз пять-шесть. Я очень занята, и времени на свидания с мальчиками у меня просто нет.
- А с девочками?
- А я похожа на тех, кто предпочитает девушек?
- Немного.
- Хм. На девочек у меня времени тоже нет, но на близкого друга оно всегда найдется.
- Почему ты заботишься обо мне?
- Ты любишь ветер.
- Все дело в ветре?
- Конечно же, нет. Ты напоминаешь мне мою подругу, с которой мы давно расстались.
- Почему?
- Она вышла замуж и не могла больше путешествовать со мной.
- Ты любишь путешествовать?
- О, да. Нет ничего лучше, чем мчаться по трассе на машине в неизвестный город в приятной компании. Значит, хочешь, чтобы я осталась. Ладно.
Алекс осталась. Диана проснулась среди ночи. Что-то ее разбудило, что-то ее тревожило. Она встала с пастели и пошла к Алекс. Алекс спала в соседней комнате. Диана тихонько открыла дверь и вошла. Куртка, брюки, футболка висели на стуле. Девушка спала, лежа на животе, лицом к стене. Одеяло сползло до талии, открывая обнаженную спину. Диана подошла к кровати и осторожно села на краешек. Некоторое время она рассматривала спящую девушку. Шторы были незанавешены, и комната была наполнена лунным светом. Диана решила укрыть спящую девушку. Она протянула руку к одеялу и коснулась спины Алекс. Она оказалась влажной и липкой, хотя должна, как казалось Диане, быть гладкой и нежной. Диана посмотрела на свои пальцы. Кончики пальцев покрывала темная жидкость.
- Кровь, - испуганно выдохнула Диана.
- Нехорошо будить спящего человека. Я страшна в гневе, - раздался сонный хриплый голос.
- Прости. Ты ранена?
- Мм…
- Алекс, ты ранена?
Девушка потянулась на постели, запустила руку под подушку и вытащила оттуда телефон.
- Три часа ночи! Ты что больше ни о чем не можешь думать?
- Прости, что я тебя разбудила. Я хотела укрыть тебя и случайно увидела кровь у тебя на спине.
- А, это. Кто-то из этих полоснул меня по спине.
- У тебя течет кровь. Нужно перевязать рану.
- Еще чего!
- Нет, нужно. Это куда страшнее моей царапины на лбу. Тебя ранили несколько часов назад, а кровотечение не остановилось.
- Ты угомонишься или нет?
- Нет.
Со вздохом обреченного Алекс поднялась, прикрыв одеялом грудь. Она никому не собиралась показывать свои пусть и не очень большие прелести. Диана включила свет в комнате, принесла теплую воду и аптечку и стала обрабатывать рану. Алекс сидела спокойно, вздрагивая всякий раз, когда Диана касалась ее спины. Это удивляло Диану. «Значит, боль нам нипочем, а от моих прикосновений вздрагиваем?». Перевязка заняла полчаса. Диана сидела достаточно близко, чтобы слышать прерывистое дыхание и чувствовать учащенное сердцебиение.
- Я закончила, - сказала Диана шепотом, намеренно наклоняясь к самому уху Алекс. Та вздрогнула.
- Спасибо. Теперь я могу лечь спать?
- Да.
- Одна?
- А это как пожелаешь.
Алекс повернулась. Диана была слишком близко. Алекс никогда не допускала такой близости с человеком и теперь попросту запаниковала. Диана улыбнулась. «Интересно, о чем она думает?».
- Хочешь составить мне компанию? Пожалуйста, места хватит, - непринужденный тон в этот раз плохо скрывал волнение. Диана это поняла.

Вас очень приятно и легко читать. ПИШИТЕ!!!!!!