Пасхальное перерождение.

Такой чужой город… А все же есть что-то родное. Это ангел, который, несмотря на все твои изощренные посылы, снова взбирается на сутулое плечо и шепчет: «Это не твои люди». Финал так просто спутать с истоком. Я снова запуталась. Если река течет от истока к устью, то откуда и куда течет моя жизнь? От финала к истории? От предательства своих же слов к вымаливанию прощения за содеянное? От новых крепких джинсов к потертым (но так любимым тобой)?.. От истока к устью я плыву с новым трофеем в руке: с розой ветров, предназначенной тебе в подарок. А в последней еще не закрывшейся забегаловке Dolphin напоминает, зачем ты здесь:
«…и кто бы что не говорил,
Я буду жить…»
Навстречу шли сонные люди, все как один произнося заученный девиз дня:
- Христос воскрес!!!
А вы видели? А вы верите в это? Целуете три раза мое отвергающее всякие прикосновения тело. Не целуйте! Говорят, этого не делают даже проститутки. Если бы я самореализовывалась в этой профессии, то точно не стала бы – должен же у меня быть хоть один принцип!
- Воистину воскрес! – говорю я, подкрепляя поведение, против которого протестую. Ненавижу себя за это. Но в день воскресения Христа ненавидеть нельзя – придется себя полюбить (см. «Взращивание эгоизма»). Ну не целуйте! Я же принципиальная проститутка!
Удалось вырваться из лап церковного гипноза. Предпочитаю алкогольное опьянение. Наедине. С накопленными за пост бутылками дешевого вина и – о счастье – коньяка! Вокруг ни души. Истинное одиночество: без людей, без денег на счету в банке, без денег на счету мобильного, без денег в кошельке, да и мысли особо не посещают. Если одиночество плодотворно, сегодня я рожу нового Христа… Но солнце движется в сторону заката, и никаких спазмов, напоминающих схватки, даже без рвотного рефлекса обошлось (коньяк сегодня не фуфло!).
Сегодня ангел молчит. Он всегда молчит, когда я одна. Он не любит людей! Впрочем, как и я. И не обижается, когда я шлю его за очередной дозой алкоголя. Я люблю его. И когда-нибудь мы с ним зачнем нового Иисуса. Но не в этом году – високосный, говорят, неблагоприятен. Говорят многое, а мы с ангелом не слышим. Мы просто пьем и ждем разрешения на вылет. А в последней еще не закрывшейся забегаловке Dolphin напоминает, зачем ты здесь:
«…жить – не ждать.
Жить – значит брать свое!
Надо стрелять!
Не бойся, люди тряпье»
От оборотней спасают серебряные пули. Я готова переплавить кольца – они все равно не помогли мне тебя удержать. Я жду разрешения на вылет. И вслушиваюсь в темноту:
- Рейс 807. Христос воскрес!
Неужели здесь? В аэропорту сонного Харькова? А нам сотни лет твердят о Голгофе.
- Воистину воскрес! – отвечаю я и просыпаюсь.
Меня знобит, то ли от страха, что тебя никогда не будет рядом, то ли от ощущения еще одного изгнанного дьявола. «Не завидуй!» - сказано в священном писании. А я каждую ночь завидую той, чья постель наполнена твоим запахом… Такой чужой город! А ведь ты в нем, но уже никогда этот город не станет нашим, общим. И мой ангел вернулся с добавкой коньяка цвета нашей с тобой любви, который я без меры вливаю в кровь и повторяю: «не завидуй!».
Я засыпаю. Потом просыпаюсь. В разных городах. С разными людьми. Но не могу забыть тебя!..
А ангел пытается сохранить последнюю часть меня и шепчет: «Это не твои люди!»
А я отвечаю ему: «Воистину воскрес!»

мне как-то после замурованых в стенки лесби говорить неохота.может потом,когда не с кем будет говорить...

офигеть, читаю первое, начало. читаю сердце замерло. потом читаю дальше буд то бы про меня все это так знакомо. Скажу одно, все зависит от нас самих. И твой Ангел вернется если ты его позовешь..

Павел, спасибо за мнение... но мноно, увы, не ясно...
angel_man, приятно быть понятой. спасибо