Тебе, властной и непобедимой. Тебе,
чьё второе имя Любовь. Тебе, разрезавшей
меня на мелкие кусочки и скроившей
заново.
Тебе, Катрин.

Я бью по клавишам, и слова возникают сами собой. Я пишу этот текст, несвязный отрывок о нас, который не стоит писать изначально, но уж если он возник, то стоит немедленно отправить его в корзину, стереть. Не просто припрятать «далеко и надолго» от посторонних глаз, а сделать так, будто его никогда и не существовало. Тем не менее, память не стереть начисто. Как бы мы не прятались, от себя не убежишь. И если я захочу спрятаться, ты найдёшь меня где-то глубоко, забытую и в пыли минувшего времени. Ты стряхнёшь неловким движением руки пыль, чтобы посмотреть мне в глаза и до боли знакомый взгляд вонзится в тебя остриём…
Это не начало нашей истории, скорее это уже её конец, и лишь в потаённых коридорах нашей памяти, в укромной темноте мы найдём истоки того, что раньше называлось Нами…

***
Весенний день разливает на асфальт солнечный свет. Это ещё не слепящий июньский день, в котором ты и я. Просто начало весны, а может середина…Я не могу вспомнить точного числа, как и точного времени. Я помню лишь твои глаза тогда, цвета незабудки. Голубые словно небо, которое я не раз намеревалась тебе подарить, забывая, что ты не оценишь подобных подарков…Тогда я измеряла время не часами, а тобой, твоими глазами…И дней недели было у меня ни 7, как у всех, а не более 2. Те дни, в которые я видела тебя… Я не знала тебя, видя в тебе лишь прекрасно нарисованную картину неизвестного автора. В то время многие казались мне лишь незаконченными набросками, некоторые – карикатурами. А ты была полотном, вышедшим из-под кисти настоящего мастера. Такая непорочная, без единого изъяна. Но тогда ещё не живая, ведь я не знала твоей души. Я была твоим почитателем, поклонником, обожателем и ценителем. И всё «в одном флаконе». Ты знаешь, что ты хамелеон? Ты меняла цвета. Иногда ты была чёрной, как ночь, в которую обязательно должно совершиться преступление. И я мечтала лишь об одном – непременно быть тем самым преступлением… Порой ты была прозрачной. Не такой прозрачной, как тонкий лёд, ломающийся под ногами, нет. Ты была словно кристальные слёзы. Ты была МОИМИ слезами. И не раз…Иногда я наблюдала тебя зеленой. Не светло-зелёной и не салатовой, а цвета дерева Жизни. Казалось, прикоснувшись к тебе слегка, можно зарядиться жизненной энергией. А её-то мне всегда и не хватало. Быть может, поэтому я тянулась к тебе, как деревья тянуться к свету…
Ты была голубой, цвета летнего безоблачного неба, цвета ледяной прохлады, цвета мечты. Несбыточной и вожделенной… А однажды я совершенно случайно увидела тебя красной. Ты шла по коридору одна и не замечала проходящих мимо тебя. В прочем, как всегда. Я хотела подойти и задать тебе любой вопрос, который бы стал предлогом завести разговор, но ты была слишком яркой, ослепила меня и я уже не видела, в какую сторону идти… Ты часто была красной и после…Красной, как кровь, закипающая в венах. Ты действовала на меня, словно красная тряпка на быка. Я любила в тебе этот цвет крови – яркий, насыщенный, страстный. Такой ты была тогда… На фоне бесцветных или серых окружающих, ты всегда была ярким пятном. А другие блекли, тускнели и в конце концов полностью выцветали. И я больше не видела никого, кроме тебя…
Почему из всей палитры цветов тебя, я никогда не наблюдала белоснежного? Ты бывала молочной, как сладкая карамель, цвета искристого шампанского, ударяющего в голову при первом глотке, светло пастельной, как шёлковые простыни на постели любви…Но ты не была белой. Никогда.

***
Поздняя весна всегда была моим любимым временем года. Я не люблю жару, плавящую асфальт и делающую безжизненным всё, к чему она прикасается. Я не люблю холод, леденящий душу, вызывающий озноб, который пробивает до мозга костей. Я люблю позднюю весну, когда только появляются почки на деревьях, начинает зеленеть трава и воздух только-только прогревается. Тогда есть, чего ждать…Это время надежд.
Ты была тёплой, как только что испечённый вкусный пирог со сладкой начинкой (тогда я и подумать не могла, что начинка была взрывчатым веществом, лишь замаскированным под фруктовый джем). Ты не жалела эмоций. Даже слова были не так важны. На расстоянии тысяч километров я бы почувствовала тебя, ведь ты уже жила во мне, маленьким, едва зачатым эмбрионом. Но уже тогда ты начала пускать в меня корни, переплетая ими моё сердце всё туже и туже…Мы плохо друг друга знали. Мы шли не ощупь, как слепые котята. Ты знала, что я рядом. Я чувствовала тебя где-то на самой глубине себя…Я боялась быть разгаданной тобой. Мне нравилось быть просто загадкой, замысловатым ребусом, над которым ты ломала голову. Я открывала тебе себя постепенно, как дверь с множеством замков. Ты узнавала меня внутреннюю, не имея понятия обо мне внешней. Разве это имело тогда значение? Тебе нравилась эта увлекательная игра. Ведь ты не знала даже моего пола, не то, что имени! В этом была суть. Ты могла мысленно рисовать себе любого собеседника, какого только пожелаешь. Я не знаю, кем ты меня представляла. Ты знала меня изнутри, я тебя пока только снаружи. Но мне хотелось большего, мне хотелось прикасаться к твоей душе…

***
Помню первую розу, неумело написанный стих. Помню, как ты просила оставить тебя в покое. Как я не могла и мечтать обратиться к тебе на ты…Помню, как не ела несколько дней. Писала до красноты в глазах о своих чувствах к тебе (ты так никогда и не прочитала). Помню трясущиеся руки, дрожащий голос…Как прятала глаза, уходила в себя, не реагировала на других. Помню твою походку по коридору, стук твоих каблуков, невесомые, словно парящие шаги…Помню, как ждала ответа на смс, страдала не дожидаясь. Как ложилась спать с телефоном, и даже сны были о тебе…Помню твои глаза, красивые, но очень печальные. Твои тонкие проворные пальцы, на которые я засматривалась вновь и вновь…Твоё тело, тонкое и изящно выточенное… Помню каждую чёрточку, каждую мелочь, каждый момент, каждую секунду…

***
Я любила тебя. Ты была Любовью во плоти. Невесомый ангел, парящий надо мной. Мой херувим. Моя любовь была расплатой за все прегрешения. Ты не веришь в чистоту однополых чувств? Что ж. Я не хочу взаимности, точнее я не приму насильственной взаимности. Жизнь моя, Катя, я заплачу этой любовью за все наши ошибки. Она распнёт меня на кресте и будет наблюдать за моей медленной мучительной смертью. Она живая, эта любовь. Её зовут твоим именем…

***
Это была середина первого месяца лета. Наша первая встреча, помнишь? Ты была в строгом платье, волосы заплетены. Туфли на каблуках и едва уловимый аромат. Твой или твоих духов, я так и не узнала… Потом, гораздо позже, пол года спустя, я жадно втягивала воздух, едва почувствовав этот знакомый аромат, надеясь, что ты где-то рядом. Но это всего лишь память – заигравшееся дитя – снова подшучивала надо мной, воскрешая тебя….
Ты сидела напротив меня, пряча глаза и по-детски улыбаясь от смущения. Я повторяла про себя «Как же я тебя люблю». В ту встречу я сказала об этом вслух. Впервые. Ты смеялась. Может быть, это было умело замаскированное стеснение, может это была просто реакция на внезапное чувство с моей стороны. Но я не допускаю мысли, что это была просто усмешка.
Ты говорила, что мы не будем вместе, не подходим друг другу. Ты вновь и вновь повторяла, что мы обе женщины, что я просто не определилась в жизни, потерялась и всё в этом духе. А я думала «как же сильно я тебя люблю, Жизнь моя, Судьба моя»…И снова ты отводила глаза и улыбалась…

***
Потом была череда пустых дней без тебя. Редкие встречи, километры смс писем, моих признаний. Длинные паузы твоего молчания. Наши слёзы. Наши свидания. Наши мысли. Наш мир, наша Вселенная…

***
«мне нужно время смириться с мыслью, что ты женщина»
«не уходи, я этого больше всего боюсь»
«почему ты не пришла, ведь я ждала тебя»
«я плакала сегодня. нам так и не удалось побыть вместе»
«при наших встречах я только мучаю нас обеих, разве ты не видишь?»
«я тоже думаю о тебе. целый день сегодня…»
«я хочу тебя видеть. ведь ты придёшь завтра?»
«я к тебе привязалась, не бросишь?»
«похоже, мы повязаны…»

***
«я люблю тебя»
«Я люблю тебя»
«я Люблю тебя»
«я люблю Тебя»
«я ТЕБЯ люблю»
«я тебя ЛЮБЛЮ»
«я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ»
«ТЕБЯ ЛЮБЛЮ»
«ЛЮБЛЮ»…

***
Ты варила мне кофе. Небрежно закидывала ложку с кофе в кипяток. Подавала не размешивая. «Я не удостою тебя такой чести». Но этот кофе был самым вкусным из всего, что я когда-либо пробовала…Я приходила по утрам. Ночи были не доступны для нас. Просыпалась за несколько часов до нашей встречи, приводила себя в порядок. Ты не могла видеть меня растрёпанной, не накрашенной или неухоженной. Я не могла допустить. Ты встречала меня со словами «а, всё-таки пришла, не лень?». У нас было не более получаса, чтобы побыть друг с другом. Точнее, у меня было не более получаса, чтобы насладиться тобой, ведь ты со мной не была никогда, даже, когда была на расстоянии нескольких шагов. Ты никогда бы не позволила мне сделать эти «несколько шагов». Несколько шагов до Мечты, до Счастья, до Смысла, до Осознания себя Настоящей…
Иногда я приезжала второй раз. После обеда. Чтобы довести тебя до автобуса, нещадно увозившего тебя от меня изо дня в день. Ты поднимала на меня свои ясные глаза (а точнее опускала, ведь я всегда была, что называется «на порядок ниже») и вопрошала не без иронии в голосе: «Чего пришла-то? Заняться нечем?» Это были прекрасно припрятанные эмоции. Я знаю, ты не всегда была заледенелой…Я помню теплые слова. Я помню нежные взгляды. Редкие, но незабываемые…

***
Ты – экзотический музыкальный инструмент. Я беру тебя в руки, нежно и аккуратно, как новорождённого ребёнка. Ты горячая, пламенно-обжигающаяя. Я прикасаюсь к твоим струнам. Сегодня я сыграю на тебе мелодию нашей любви. Я буду прикасаться к тебе. Я зажму пальцами твои струны. Нет, нет, я не отпущу тебя. Ты будешь тихой и кроткой вначале. Ты будешь послушной и податливой. С каждой секундой резонанс тебя и моих рук будет усиливаться. Ты готова? Громче. Громче…

***
Мне часто снились подобные сны. Ты была музыкой, играющей во мне. Ты была молитвой, слетающей с моих губ. Ты была моим наваждением. Любимым лакомством…
Ты переписывала меня начисто. Всё, что было написано до тебя, ты умело стирала. Ты не оставляла мне ни грамма прошлого, взамен даря надежду на будущее и переживания настоящего…
Я плакала, когда тебе было грустно. Смеялась, когда тебе было весело. Я переживала все твои эмоции, все до единой. Вот только тогда я была уверена, что это мои собственные переживания. Мы переплетались корнями, ты была мной, я – тобой. Мы были одним…
Ты стала неизлечимой болезнью. Злокачественной опухолью в сердце. Расстройством нервной системы. Моим сумасшествием…

***
«Ты моя девочка, мой сладкий цветочек, моя шизофрения». Ты знаешь, мы завязаны корнями в узел. И теперь его можно только разрубить. Но я настолько переплелась с тобой, что рубить пополам невозможно. Только большую часть от меня…Что останется мне? Жить останками меня прошлой? Жить ампутированным органом некогда целого и невредимого тела?
Как ты представляешь жизнь без меня? Безоблачным небом или лекарством без подсластителя? А я совсем не представляла жизни без тебя. Это был бы конец света. Конец всего, без права реинкарнации. Я была готова пережить всё, что угодно – твои издёвки, подколы, усмешки, лишь бы ты не уходила, лишь бы знать, что ты есть у меня. И ты была. Была то холодной, то очень холодной, то замкнутой, то очень замкнутой. Всё, что раньше шло на подъем стремительно стало убывать в тебе. Если раньше ты была со знаком плюс (знаком нашего сложения), то теперь он сменился на минус (постепенной вычитание меня из твоей жизни). Ты не виновата, я знаю. Никто не виноват. Дело даже ни во мне, ни во внешних обстоятельствах. Дело в том, что Жизнь нельзя остановить или замедлить. Мгновение нельзя поставить на паузу, как на видео магнитофоне. Всё меняется. Менялись и мы. Я становилась всё горячее, а ты остывала. Быть может потому, что я забирала всё тепло. Ты переставала испытывать во мне необходимость. Ты больше не звала меня, писала только, когда тебе было скучно или одиноко. Я бежала к тебе со всех ног, даже осознавая, что являюсь для тебя лишь приложением к серым будням. Ты можешь винить меня в чём угодно, но никак не в том, что я преследовала какие-то цели. Моя любовь – самая бескорыстная… А может быть сейчас легко говорить об этом…Наверное, тогда я хотела, чтобы ты была со мной, а это ведь тоже цель. Сейчас я уже ничего не хочу. Я просто люблю. И просто тебя…


***
Между нами было что-то. Для тебя я была игрой, порой увлекательной, порой скучной. Когда я надоедала, ты закидывала меня подальше, на самую верхнюю полку, с глаз долой. Когда тебе было скучно, Ты просто доставала меня, открывала хорошо запечатанную коробку (до тебя этого никому не удавалось) и снова начинала играть. Я была всегда разной игрой, ведь играть в одно и тоже надоедает. Иногда ты хотела выиграть, и я поддавалась тебе, лишь бы увидеть твою улыбку. Но и вечно выигрывать вскоре наскучивает. Поэтому время от времени, я делалась необычайно сложной, ты ломала голову, просчитывала ходы, вырабатывала стратегию…и всё равно побеждала.
Кем была для меня ты? Всегда по разному. Сначала ты была крепостью, обнесённой забором с колючей проволокой. Я раздирала до крови руки, пробираясь через преграды. Я пыталась взять тебя напором. Не удавалось…Я стучала в твои двери, просила впустить меня. Ты лишь приоткрыла дверь, и вроде бы уже собиралась пригласить войти, согреть и напоить чаем, как внезапно ветер, дующий с севера захлопнул дверь, и ты приняла это за знак…
Ты была моим лекарством от депрессии. Иногда сладким, иногда горьким, но несомненно помогающим. Я пила тебя по маленькой капле в день, иногда раз в два дня, иногда раз в две недели... Я боялась, что однажды ты закончишься, и я останусь больна навсегда…
Ты была моим убежищем, где я пряталась, когда мне было тоскливо, плохо и невыносимо одиноко. Ты стелила мне постель, укутывала тёплым пледом и подносила горячий чай. Настолько горячий, что я обжигала губы… Ты пела мне колыбельную и даже приходила во сне…Я думала, что это твоё истинное лицо…Но ты была плодом моего воображения.
А затем ты стала моей войной. Холодной войной с тяжёлыми потерями. И чем дольше я была с тобой, тем больше было жертв, павших на этой войне. Сначала умерла Воля. Затем Гордость. Уважение к себе также пало к твоим ногам. Ты шла по трупам. В твоих глазах горел победоносный огонь…

***
- Я уезжаю.
- Куда?
- Зачем тебе знать?
- Надолго?
- Может навсегда.
- А я?
- А что ты?
- Как мне жить? Как я буду без тебя, Любовь моя?
- Живи, как жила.
- Нет жизни до тебя, и нет жизни после. Жизнь – это ты, пойми.
- Высокопарные слова. Нелепый пафос. Это только понты.
- Я думала, что наконец нашла, что так долго искала. Ты не можешь уйти от меня.
- Правильно, нельзя уйти от того, к кому не приходила.
- А наше время вместе? Разве ничего не было?
- Тебе всё приснилось. Разве ты не можешь отличить явь и сон?
- Ты забудешь меня?
- Я уже тебя не помню. Тебя не было. В моей жизни.
- Зато ты была в моей.
- За себя отвечай сама.
Между нами никогда не было этого разговора. Но если бы меня попросили описать то, что происходило между нами той осенью, я бы описала это так…

***
Наша последняя встреча открыла мне меня. До тебя я не знала себя. До тебя моим двигателем был эгоизм и потворство своим желаниям.
Это было 4 октября. Тёплый осенний день. Но очень ветреный. Это был ветер перемен. Моя внутренняя революция. Я понимала, что теряю тебя, но ничего не могла поделать. Как я могла удержать тебя, Любовь моя? Если бы был хоть один, единственный шанс, я бы всё сделала, чтобы ты осталась. Я видела, как ты покупала билет. Я не могла осознать, что ты уедешь на следующий день…
Я даже не обняла тебя на прощание. Я так никогда тебя и не обняла…
В этот день что-то во мне оборвалось, сломалось. Я пришла домой, села за компьютер, написала пару страниц своих ощущений, но это не помогло. Раньше я могла выплеснуть все эмоции на бумагу и переболеть…Хоть немного отпускало. Но в тот день ничего не могло помочь. Я знала, что потеряла всё, что помогало мне жить. Ты действительно была Всем. Почему я не могу бросить всё и бежать за тобой? Почему я не могу быть рядом? Почему я не могу любить тебя, а ты не можешь принять меня и эту любовь? Я плакала. Я очень плакала. Я хотела понять…И не могла…

***
Иногда во мне загоралась тусклая искорка надежды на то, что не всё потерянно. Я чётко решила задаться целью и приехать к тебе после окончания университета. На мои вопросы о нашем будущем ты говорила «доучись, потом посмотрим». И было предельно ясно, что это означает «не думай даже, дурёха. Не судьба» Но я отгоняла эти мысли, я не хотела и думать, что все твои слова лишь отговорки, чтобы я отстала…
Нет жизни без смерти, нет войны без жертв, нет меня без тебя. Ты знала всё с самого начала. Знала, что мы не будем с тобой ни на земле, ни на небе. Знала, что всё не серьёзно, что можно уйти в любой момент. А знаешь, что думала я? Для меня твоя вселенная не была параллельна моей. И даже не в том суть, что наши миры пересекались, я видела глубже. Я хотела создать один большой и светлый мир для нас двоих. А ты просто уехала. И меня пугало не расстояние, та точка в пространстве, где ты находишься, была не так важна для меня. Меня убивало то, что ты так скоро сбежала… А моя память заботливо хранила и оберегала твой образ. Я помнила твоё тело, лицо, голос, интонации, едва уловимые движения. Дело не в том, что я не могла бы пережить отсутствие твоего физического присутствия(!), ты всегда была внутри меня. Но я не могла смириться с тем, что ты так скоропостижно (кажется это слово применительно только к смерти?) уехала, махнув рукой на прощание и сказав что-то невнятное вроде «не забывай». А разве я могла забыть?

***
Поздней осенью была Она. То есть она была и задолго до тебя, но тогда лишь в качестве подруги. Она – горький шоколад. Совсем не похожая на тебя. Картина, нарисованная мазками. В ней не было чётких линий. Она не обладала твоим изяществом. Но в ней была харизма и умение слушать. Она принимала меня и чёрной и белой и разноцветной. Мы кутались в тёплые одежды и гуляли по пустынным паркам. Мы делились друг с другом мыслями, иногда разговаривая, иногда телепатически. Я привыкала к ней, как к холодной воде, в которую заходят не сразу… Я целовала её по-детски зажмуривая глаза. Она смывала мои слёзы губами и говорила, что они горькие. Она никогда меня не жалела, даже когда делала вид. Гладила по голове, целовала в глаза, а сама думала, что я не имею право на слабость. Она вселяла в меня веру в себя, похищенную тобой и увезённую в твоём чемодане, закрытом на ключ, который был только у тебя…
Почему я с ней спала? Не знаю, хотя это и звучит глупо. Она подарила мне частицу своего мира. Мой мир был разрушен, я жила на развалинах, обломках нашего с тобой прошлого, которое можно было вернуть, но это было бы равносильно разбитой вазе, которую склеили. Её мир был более ли менее уютным для меня, там не было хозяев и подчинённых, не было игрушек и капризных детей. Но там не было и тебя…

***
Она ловко заставляла забыться. «Малыш мой любимый, я с тобой» - говорила мне она. Я закрывала глаза и вспоминала тебя. Ты тоже когда-то звала меня похожим образом…Или мне снова всё приснилось… Я знала, что она тоже не так давно потеряла любимого человека, и, наверное, секс был самой большой нашей ошибкой. Однажды я спросила её, почему мы спим, а она не смогла мне ответить. Наверное, мы искали друг в друге то тепло, которое нам НЕДОдали те, кого мы любили. Мы были похожи в нашем несчастье. Её отвергли, как и меня, вдоволь наигравшись. Нам не нужно было быть друг для друга кем-то, мы могли быть просто собой, без лишнего грима и маскарада. Я не хотела казаться лучше, не хотела становиться лучше. Я была повседневной, будничной. Иногда циничной, иногда безразличной. Порой мягкой и даже нежной. Всё зависело от настроения. Я не думала о том, что нужно поберечь её нервы. Я вообще не думала, что её нужно беречь…

***
Зима была холодной вдвойне. Перед новым годом я осталась совсем одна. Наверное, по своей же вине. Я хлопнула дверью, убегая от неё. Ты хлопнула дверью, медленно и грациозно покидая меня. Я осталась наедине со своими замёрзшими мыслями и кучей вопросов, ответы на которые не могла найти. Я уже была для тебя раскрытой книгой, сюжет которой наскучил и ты бросила её, не прочитав до конца. Я была свечой, зажжённой тобой. Не догоревшей, но потушенной.
Что творилось с моим миром тебя не интересовало. На самом деле, это тебя никогда не интересовало, я была слепа. Ослеплена твоей безупречностью настолько, что не видела ничего и никого более.
Говорят, время лечит. Ещё говорят «с глаз долой – из сердца вон». Вообще, слишком много чего говорят. И слишком много лишнего. А может на кого-то действительно действуют эти «законы русской словесности»? Что ж, похоже, я опять стала исключением, подтверждающим правило. Я вообще заметила за собой тенденцию не подходить ни по какие правила. Да, говоря об «исключениях», имели в виду меня.
Холод. Ужасный нещадный холод окутывал меня, окружал со всех сторон. Я хотела упасть в чьи-нибудь руки, которые бы надёжно меня оберегали и грели в эту суровую зиму. Я пряталась в себе, там было тепло от воспоминаний. Но они не могли полноценно согреть, от них остались лишь небольшие угольки, раздуванием которых я так упорно и занялась.
А перед самым рождеством ты написала мне смс. Быть может потому, что рождественские чудеса всё же существуют, а быть может просто потому, что тебе стало безумно одиноко. Мне слишком хорошо знакомо это чувство, когда одиночество медленно посасывает кровь при помощи тонкой соломинки, словно это персиковый сок. В такие моменты хочется бежать к кому угодно, лишь бы не чувствовать этого сосущего ощущения. Наверное, так с тобой и произошло, а так как никого другого под руку не подворачивалось, ты пришла ко мне. А точнее пришла твоя смска.
Знаешь, что я тогда почувствовала? Вряд ли созданы те слова, которыми это можно описать. Я со всех сил привыкала жить без тебя, я упорно повторяла себе, что хватит с меня пресмыкания, подчинения и благоговения. Я забывала твой номер телефона, пыталась вдолбить себе, что жила не правильно. Думала, что мне удалось найти давно затерянный и забытый разум и здравый смысл. Я не была счастлива, нет. Но я была восстановлена после потери тебя, так мне казалось. Но эта смска заставила меня вспомнить всё…И снова твоё лицо, наши встречи, слёзы, эмоции, слова…
Почему я ответила? Ведь я и не надеялась вернуть тебя в свою жизнь. Я спала с другой. Это не было изменой, ведь ты всегда говорила, что я свободна как ветер. Но всё же я спала. А это было предательством. Я предала не тебя, я предала себя саму и свои чувства к тебе. Зачем было заново накалять друг друга, мучить и делать больно? Я просто мастер понимать всё задним числом. Я делаю выводы, когда уже слишком поздно и бесполезно. Любовь умеет безболезненно и незаметно убивать всё разумное. Я снова была готова бежать за тобой на край света и петь тебе хвалебные серенады. Я забывала всех и вся и была рада этим. Я снова помнила лишь твоё имя, твои глаза, губы и пальцы…

***
Мы рядом. Я целую тебя украдкой. Ты улыбаешься и говоришь, что не можешь без меня. Ты никогда не говоришь «люблю», потому что до сих пор яро утверждаешь, что такого чувства нет. И я снова и снова спрашиваю, как же тогда назвать то, что ты испытываешь ко мне. Ты отвечаешь, что просто пристрастилась ко мне, что теперь меня уже не вырвать из твоей жизни. Что ж, пусть так. Я не требую от тебя громких признаний. Мне достаточно того, что я вижу и чувствую с твоей стороны. Мы ссоримся. Миримся. Изводим друг друга ревностью. Прячем слёзы друг от друга…Это жизнь. Это любовь.
Это могло БЫ быть НАШЕЙ жизнью. Это могло БЫ быть НАШЕЙ любовью…

***
Мы стали переписываться. Ты опять дала мне надежду на свет в конце беспросветного тоннеля, которым была моя жизнь. Вернее, надежду ты мне не давала и не собиралась заниматься филантропией по отношению ко мне. Я сама себе дала надежду.
Да, это всё я сама. Иногда я задаюсь вопросом – а существовала ли вообще ТЫ или это была я сама, некая часть меня, которая смотрела со стороны и говорила всё как есть, не боясь ранить. Ты резала меня правдой обо мне, правдой о Любви, которой нет и в помине. Ты просто была моим раздвоением личности, моей второй половиной на грани моего же безумия…Но может быть это не так? Я ведь до сих пор верю, что ты всё-таки существуешь. А если нет? Неужели, когда мне кажется, что ты идёшь со мной рядом по улице, я разговариваю сама с собой? Неужели я шлю письма и смски себе, люблю себя саму? Кто же ты? Скажи. Мне действительно нужно знать, быть уверенной, что ты существуешь. Ты ведь не просто плод моего воображения, правда? Я очень боюсь этого. Никто не знает о наличии тебя в моей жизни, поэтому никто не ответит мне, есть ли ты, или я всё придумала. А если кто-то и знал бы о нас, он бы не понял истинного смысла наших отношений. Да мы зачастую и сами не знаем, для чего же вместе. Ты говоришь, мы не зависим друг от друга. Ты не можешь назвать меня даже Близким человеком, ни то, что Любимым. Мы миллионы раз переставали общаться, иногда это затягивалось на месяцы. Но мы снова и снова возвращаемся. Ни к тому, от чего пришли, ТУДА нет возврата. И даже, наверное, ни друг к другу…
Знаешь, я вижу тебя всякий раз, когда закрываю глаза. Я представляю твоё лицо перед сном, вспоминаю твой голос, взгляд. Я наизусть помню мельчайшие мимические движения – как ты улыбаешься, смеёшься, огорчаешься или грустишь. И если, чёрт возьми, Любви нет, как ты говоришь (или это говорю я?), то почему же я настолько не представляю без тебя жизни и себя самой?!
Я знаю из тех же « неписаных законов русской словесности», что нужно уметь отпускать то (того), что (кого) любишь больше всего в жизни, и если оно (он, она) возвращается, то это ТВОЁ. Окончательно и бесповоротно. Я не умею отпускать порой даже тех, кого не люблю, потому что привычка – вторая натура (надо же, из этого правила я не стала исключением. А я уж тут исключительность себе приписала!). Если я не в силах отпустить даже нелюбимого человека, что уж говорить о любимом?! Но с тобой всё не по правилам. Тебя не возможно было держать, ведь ты не желала держаться. Тебя не нужно было отпускать, ведь ты всегда уходила без предварительных предупреждений и долгий церемоний. Ты была не такой как все и не подходила ни под одно правило (кажется, я уже где-то писала это о себе). Тебя нельзя было угадать или предсказать. Может быть, поэтому я так тебя люблю? Ты безответна, недоступна и холодна. Ты непредсказуема и независима. Мне всегда хотелось быть такой, я всегда была такой. До тебя…
Знаешь, почему нам «тесно» вместе? Мы слишком во многом похожи. Знаешь, почему нам невозможно врозь?...
***
Новая весна была для меня болезненна как никогда. Воскресали воспоминания о весне предыдущий, а события той весны воскресать и не собирались. Мой путь от дома до университета и обратно был единственным событием в жизни. Я, обуреваемая мыслями, не могла спокойно учиться, думать о предстоящей сессии и подавно. Катя, моя сладкая девочка, моя фантазия…Я слушала те же песни, что и прошлой весной, весной несбывшихся надежд. Я даже чувствовала то же самое, быть может, даже сильнее и глубже, ведь теперь ты была не просто прекрасной картиной. Ты была гравюрой, высеченной на моём сердце. Мне было больно и сладко от воспоминаний. Я занималась мазохизмом чистой воды, мучая себя. Я прислушивалась к шагам в университетском коридоре, надеясь, что ты как раньше пройдёшь мимо. Я вглядывалась во все лица, но не находила единственно любимого прекрасного лица. Я жадно и ненасытно втягивала воздух в надежде почувствовать тебя…Знаешь, к чему я приходила? Естественно, я не находила тебя нигде, кроме укромных уголков своего подсознания. Я впадала в истерики, плакала навзрыд часами, приходя домой, не отвечала на звонки, не отзывалась на своё имя…Я медленно (а может быть и быстро) сходила с ума.
Ты по-прежнему отвечала на мои смски, даже часто писала первой. Ты доверяла мне, у тебя не было передо мной страха быть непонятой. И, возможно, я даже стала Другом для тебя. Я не знаю. Я не могу судить. Я не могу обозначить твоё отношение ко мне. Но я была уверена, что мы связаны, как бы не отрицали этого. Господи, но от этого не становилось легче не на секунду! Я не могла обнять тебя, когда ты плакала. Я не могла подарить тебе цветов, чтобы ты отблагодарила меня улыбкой. Я не могла просто придти к тебе и посидеть рядом. Я не могла посмотреть в твои красивые глаза…Этот список можно продолжать бесконечно. А если перечислять, что я могла…Я могла быть слабой, а претворяться сильной. Я могла делать вид, что всё хорошо, в то время как всё было хуже некуда. Я могла целовать других, ища в них тебя одну. Я могла безнаказанно говорить «люблю» другим, презирая себя за то, что обесценила Святая Святых…Всё было серо, безнадёжно, депрессивно и угнетающе.

***
«А потом было лето»…Арбенина в моих наушниках на полную мощь. Полная поляна одуванчиков за домом. Сладкий запах искристых летних дней. И даже сессия не напрягала. Во мне откуда-то появилась уйма сил и энергии. Мне не нужно было прикладывать особого труда, чтобы стать успешной. Я итак была ей. Мне ставили всё автоматом, и жизнь шла просто на ура. Я вспомнила о давних непростительно забытых знакомых, которые добродушно простили меня за долгие месяцы игнорирования их существования. Я гуляла вечерами, беззаботно наслаждаясь свежестью прогретого воздуха и ароматами яркого лета. Я загорала до черноты и худела до истощения. Я брала от жизни всё, что она могла дать. И если счастье – это не беззаботность и лёгкость Бытия, то что же?!
Мне дарили цветы. Меня носили на руках, а я вспомнила, что такое ни к чему не обязывающий флирт без намёка на продолжение. Я обожала всё вокруг, пила Жизнь, черпая полным стаканом. Даже позволила себе наивно «влюбиться»! И всё бы ни чего, если бы я не вспомнила, что это всего лишь сценарий фильма, который написан не для меня. И каким образом я играла в нём главную роль, не пойму до сих пор.
Катя. Катя. Катя. Ты приехала, Любовь моя! Ты приехала месяц, а то и полтора назад и я не разу тебя не видела! Вот истинная причина моего сумасшествия. Я заигрывалась в надежде забыться. Я не хотела помнить о том, что ты рядом и так далека. Я не хотела думать о том, что ты просто-напросто не хочешь видеть меня. За что, Любимая? Я была готова броситься к тебе в первый же день твоего приезда. Я думала, как приеду с огромным букетом, который будет перевешивать меня, кинусь обнимать тебя (по- дружески естественно). Я хотела, ждала этой встречи слишком долго и была непомерно счастлива, что наконец увижу тебя…Ты поломала мне крылья. Я упала на холодную землю, истекая кровью. Не было сил даже на крик. Сорвалась со слишком большой высоты и в слишком глубокую пропасть. А поломанные крылья лежали рядом, напоминая о том, что когда-то я могла летать, рассекая небесные просторы…Почему ты не хотела меня видеть? Ты находила массу причин – дела, важные дела, дела важнее, чем важные или же просто отсутствие настроения (это было для меня пределом). Помнишь, как ты сказала «давай встретимся завтра», а на следующий день написала, что никого не хочешь видеть? Помнишь, как я не раз намеревалась приехать, но в последний момент ты говорила «не надо, я не хочу»? Ты знаешь, что такое слышать эти слова от человека, которого любишь больше всех и вся? Ты когда-нибудь испытывала подобное? Когда любимый человек ни просто не принимает твоей любви, но даже не даёт тебе возможности увидеть его? Мы так и не увиделись тем летом. Конечно, отчасти по моей вине. Ты предлагала «повидать тебя на пять минут». Почему я не приехала тогда? Бесполезный страх перед исполнением вожделенного желания. У тебя когда-то бывало так, что ты мечтаешь о чём-то, хочешь этого всей душой, но когда желание вот-вот исполнится, ты пасуешь и говоришь «да пошло это всё к чертям, не сильно-то и хотелось на самом деле». А потом жалеешь. Жалеешь и вспоминаешь долгие месяцы, а то и годы. Я спасовала, а потом боялась даже думать о том, что ты больше никогда не приедешь.

***
Ты всё же приехала. Не то, чтобы ты сжалилась и приняла мои раскаяния, просто у тебя были дела. Чтобы не было скучно, ты позвала меня. Бессмысленно описывать нашу встречу. Это было настолько недавно, что ты бы смогла описать и сама, а мои шрамы слишком новы и нерубцованы, чтобы браться за какие бы то ни было описания. Единственное, что осталось у меня от этой встречи – осадок того, что я перестала быть для тебя. Не просто перестала быть кем-то, а совсем перестала быть. Ты смотрела не на меня, а сквозь меня. Ты разговаривала не со мной, больше с собой. Тебе было по большому счёту наплевать. А на следующий день я к своему сожалению узнала, что «мы стали чужие». Что ж, не прибавить, не отнять. Это твоё мнение, а то, что происходит во мне, позволь так и оставить моим. Возможно, лучше бы было молчать. Молчать о моей досаде, обиде на горькие слова, боли от твоих ожогов, огненная ты моя! Но я не умею молчать. Ты не одна, кому дано оружие слова. Хотя, я не употребляю своё оружие во вред. Я просто пишу о тебе, о нас…Как жаль, что мы в прошлом. Как жаль, что в настоящем есть ты, есть я…Если мы снова встретимся, я претворюсь равнодушной. Я посмотрю на тебя, как смотрю на других. Я никогда уже не упрекну тебя, в том, что у нас нет будущего. Я не скажу тебе боле о том, что не представляю без тебя жизни. Я промолчу, о том, что мне до сих пор снятся цветные сны, о том, что я ещё не мертва внутри, о том, что мне не наплевать… А твой и без того равнодушный взгляд станет ещё более далёким. Ты будешь отводить глаза, когда разговариваешь, пропускать мимо ушей сказанное мной…

***
Есть ли предел близости между людьми? Я не люблю ставить себе границы и загонять себя в рамки. Тяжело жить, когда нет тормозов, когда нет предела дозволенности. Жить по-иному тяжелее во сто крат. В отношениях между нами пределом была ты. То есть ты сама отчертила жирную линию, за которую мне никак ни дозволено было заходить. Кажется, на этапе нашей духовной близости я слепла, потому, что мне действительно казалось, что границ и стен, разделяющих нас нет. Когда твоя бдительность окончательно взяла верх, ты чётко и указала мне на «предел дозволенного». То есть с некоторых пор разрешёнными вопросами были «как дела», «чем занимаешься» и что-то из той же серии. То есть вопросы, которые не затрагивают твоего личного пространства. Надо отдать тебе должное, задавать личные вопросы мне ты тоже перестала. Я думаю от безразличия. Мы никогда не были на равных, поэтому глупо было и надеяться, что это внезапно произойдёт. Я уже ни на что не надеялась. Знаешь, в своей любви я целостна. Во мне нет пустых мест от того, что ты безответна. Я не разлюблю тебе никогда, несмотря на то, что и с тобой никогда не буду. Это не важно. Любовь есть. Она жива и бессмертна. Остальное – мелочи в сравнении с Ней. Ей не объяснить, что Её не могут принять. Голова понимает всё до мелочей. Разум холоден, но ему не остудить сердце. Они у меня всегда не особо ладили…

***
Я люблю тебя. Ты ведь знаешь. Я сильно повзрослела благодаря тебе. Я многое взяла от тебя, многому научилась. В том числе – любить. Это не та безрассудная влюблённость, что была в начале. Это не физическое желание. Я стала выше этого. Это стало мне не нужно. Я люблю всех, кто есть в тебе – рассудительную, умную взрослую женщину, капризного ребёнка, импульсивную и непредсказуемую девушку, загадочную и всегда разную…Я не могу сказать, кого в тебе я люблю больше. Я люблю вас всех. Тебя не сломать, тебя не подстроить под «систему». Тобой не возможно манипулировать. Тебя нельзя угадать. Тобой нельзя пресытиться. Ты не можешь надоесть. А ещё я разучилась обижаться на тебя. Я помню, буквально прошлой весной я с ума сходила, когда мы ссорились. Я уходила из дома, ехала на Амур и сидела, смотря на воду и плача. Я безумно боялась допустить, что мы с тобой расстанемся. Эта мысль мне приносила непомерную боль, даже физическую. Теперь я и этого научилась не бояться. Я не потеряю тебя, потому что ты слишком глубоко. Мы можем совсем перестать общаться, никогда больше не увидеться, но часть тебя всегда будет со мной. Эта часть – прошлое. И часть меня всегда будет с тобой, с кем бы я не была, с кем бы ни была ты. Мне дорого всё, что связано с тобой. Я бережно храню воспоминания, регулярно перебираю их в памяти, чтобы не дать закостенеть и покрыться пылью. Мне важно всё, что касается тебя. Я тебе никогда не рассказывала, но я ездила в твой город после той нашей встречи. Ты уже уехала тогда. И тебе наверное не понять, для чего я поехала. А для меня это было нужно. Я просто гуляла и думала о тебе…Для чего я говорю об этом? Я не смогу ответить. Это можно только прочувствовать, слова бессильны…

***
Ты строишь свою жизнь. Новую и абсолютно независимую. Ты стала другой. Возможно, более расчётливой. Ты оставила всё, что составляло твоё прошлое. Ты сменила город, работу. Ты забыла людей, которые были рядом..
По крупицам, разрозненным кусочкам я собираю себя. И вот уже больше года не могу окончательно собрать. Чувствую себя мозаикой, пазлом из миллиарда мельчайших деталей, некоторые из которых были безвозвратно утеряны. Поэтому цельную картину уже не собрать…Я дорисовываю новые фрагменты себя. Я придумываю себе новые лица, новые роли. Я перевоплощаюсь прямо на глазах. Но это не есть я настоящая, просто вымышленный мною же персонаж.

***
- невозможно быть счастливой и одинокой.
- много ли Вы знаете о моей жизни?! Кто Вам вообще дал право лезть ко мне в душу? Кто вы в конце концов?
Помнишь, это то с чего мы начинали. Это мои первые робкие и неуверенные шаги тебе навстречу. Это те первые шаги наступления и первые попытки защиты...
Что было потом? Были МЫ.
Сначала ты я.
Потом ты и я.
Потом ты. И я.
Мы пришли к тому, с чего начинали. От отдалённости к отторжению. От одиночества к одиночеству в квадрате. От незнания друг друга к желанию так никогда друг друга и не узнать…

***
Это наша история. Рассказ о нас таких, какими мы были и какими стали. Это наше прошлое. Я вложила себя в конверт с этими строчками. Можешь сжечь, порвать или оставить на память. Для тебя я осталась прежней, осталась собой. А ОСТАЛАСЬ ЛИ ХОТЬ ТОЛИКА ТЕБЯ ДЛЯ МЕНЯ???

сентябрь, конец, светлая грусть – декабрь, начало

В фильме Франсуа Озона «8 женщин» есть очень меткая фраза - Счастливой любви не бывает…И,как не хотелось бы с этим мириться,как не хотелось бы повернуть…Но,чёрт возьми,это так! И дело вовсе ни в том,что человек никогда не сможет быть счастлив…Есть масса вещей,чувств,параллельных любви. Очень сильных,но,всё же параллельных… А та,единственная любовь, та,что одна и на всю жизнь…Никогда не бывает безоблачной…Тут много всего,и ни мне тебе рассказывать,какая это бесконечная тема… Просто,знаешь, это великий дар – Любовь. Истинная,лишённая эгоизма, высокая, необьясняющаяся ни здравым смыслом ни земными законами… Ты прошла огромный путь,придя к этому,и как бы ни было невыносимо, приняв, что когда она есть, обстоятельства ничтожны…И единственное,что по-настоящему важно,это счастье той,кого любишь. Пусть даже ни ты способна подарить это самое счастье… Настоящая любовь не жаждет обладать… Хотя,отвлекаясь от философии этого чувства,и,возвращаясь в мир материальный,чисто по-человечески конечно хочется,чтоб всё было иначе…Но,к сожалению,столь тонкие материи слишком хрупки,слишком высоки для этого мира…Каждому решать самому-принять ли столь великое,как подарок небес,или,как мучительное наказание…Наверное,всё зависит от способностей души… Но,ведь «шедевры создаются только от боли,и никогда от счастья»…Может,своего рода,это определённая расплата… Ведь если бы было неверно утверждение об отсутствии счастливой любви, мы никогда не прочли бы ни Шекспира,ни Пушкина…Представляешь,как намучились эти парни?… Что уж говорить о нас?

to Юлия: неожиданно. такой длинный и жизненный комментарий. я с вами полностью согласна. "И единственное,что по-настоящему важно,это счастье той,кого любишь" - золотые слова. А всё остальное - дым. И пустота. Кроме счастья любимого человека нет ничего. Или любовь была не тем, за что мы её принимали...

Замечательно, слов нет! 10 баллов это мало. Спасибо!