СКАЗКА О ПОТЕРЯВШЕЙСЯ, НО НЕ ПОТЕРЯННОЙ ЛЮБВИ.
Она уходила медленно, плавно покачивая узкими бёдрами. Стук её каблуков выбивал по бетонному полу ритм всё ближе приближающегося с её отдалением одиночества. Я звал её, выкрикивая врезавшееся в сердце имя, но было как в тех снах, когда тебе кажется, что ты надрывно кричишь, а на самом деле тишина кромешная, настолько заполняющая барабанные перепонки, что кажется, ты утерял способность слышать и вовсе…
Она шла по длиннющему коридору, где тишина была единственным звуком, который отражало эхо. В начале коридора горел свет. Это было прошлое, безвозвратно утерянное, а может быть нарочно выкинутое кем-то на помойку за ненадобностью. А свет на самом деле был и не светом вовсе, а огнём, горевшим ярко и яро. Нетушимым и нерушимым. Но это было в начале её пути, а она уже приближалась к середине этого длинного узкого коридора, длинной чуть больше чем полтора световых года на планете Земля и шириной того самого безумного лета, когда она хотела сбыться, забрав в залог за обещание всё, что было внутри, всю Сущность. Такой вот кредит, процентом за который стала Душа… Она наступила высоченным каблуком своих новых бархатных туфелек по последней моде на так некстати валявшееся на пути сердце. Но оно уже было остывшим, поэтому не почувствовало ни капли боли, лишь ёкнуло на прощание, подняв свои абсолютно слепые глаза на НЕЁ и узнав в ней свою давнюю знакомую. А она это сердце не узнала. Такой вот парадокс, весьма и весьма несправедливый. Ведь когда-то именно она учила его биться. Им было хорошо вместе. А теперь она убивала его без доли сожаления. Ах, если бы оно могло говорить! Тогда бы его слова заставили её хотя бы оглянуться назад, переоценить происшедшее и может быть вернуться, хотя бы на секунду, хоть на миллиметр вернуться назад…Но оно было бессловесно, а с некоторых пор ещё и мертво. Она улыбнулась. Ни кому-то. Той своей мысли, что перед ней ещё тысячи таких же сердец, но они живы и горячи. От них не веет трупным холодом, как от того, на которое она наступила. Она не видела своей вины в Его смерти. А какая тут может быть вина, извините? Не фиг, понимаешь ли, валяться где не попадя. Вот только с Его смертью блеск её прекрасных голубых глаз стал немного тусклее. Она никогда не понимала, почему это происходит – с каждой новой смертью чьего-нибудь сердца в её глазах становилось меньше радужного сияния. Но раньше она не боялась, что её глаза выцветут и станут безликими, ведь с возгоранием новых сердец в её глазах становилось на одну искорку ярче. Поэтому раньше она не заморачивалась по этому поводу и продолжала прокладывать себе дорогу. Но сейчас она была совсем не уверена, что появятся новые сердца, готовые безмолвно предаться огненной агонии. И всё-таки она продолжала путь-дорогу. Куда она двигалась? К двери, спрятанной за семью замками. За этой дверью жили очень важные и высокопоставленные существа – Избавление и Безразличие. Когда-то она их пыталась убить, а теперь решила объявить перемирие, слёзно попросив прощения за прошлые стремления в Небеса. Они-то простят, они моментально «посвящают» новичков в свой клуб под названием «Э.Г.О.», то бишь экстраординарное гламурное общество. Но их клуб за семью замками, а это осложняло задачу ЕЙ. Будучи хрупкой и окрылённой по своей природе, она не помнила, как ломать двери и выпиливать замки. Хотя её предшественники несколькими поколениями моложе были напористыми и подготовленными рушить преграды. Но закон наследственности и сила генов вдруг не подействовали, возможно, ещё и потому, что она с рождения была не такой как все…шелковистые огненно-красные волосы при лунном свете казались розоватыми. Ясные небесного цвета глаза тоже были не характерны её предшественникам. Они обычно обладали тяжёлым взглядом из подлобья, а она смотрела прямо, никогда не отводя взгляда…А теперь она твёрдо решила стать другой. Вот она и шла к той заветной двери. Но сказать по правде, эта дверь была не концом узкого коридора. Она находилась где-то сбоку, слева. К этой заветной дверце нельзя идти напрямик, можно только намеренно завернуть. Или ненамеренно, просто заблудившись…ОНА хотела бы парить на своих бледно розовых крылах, но за ней на середине пути привязались тяжёлые путы сказанных впустую слов. Они мешали идти, не говоря о полёте. Слово, которое знало и периодически называло ЕЁ настоящее имя шептало ей, что она уже мертва. Те слова, которым повезло меньше, чем предыдущему и которые называли не её саму, а лишь примеряли на неё похожие имена-одежды тоже ополчились против. Они всё не могли простить её за то, что она их так часто использовала. Она пы(у)талась объяснить, что не виновата, что говорила, что думала, а ей наперекор ответили, что «думать-то она на самом деле не умеет, что за глупости?» И правда, она не умела думать. Тоже врождённое несовершенство. Все Крылатые не умеют мыслить и рассуждать, это компенсируется наличием крыльев. И если лишь некоторые люди рождены «в рубашке», то все без исключения Крылатые рождены с Надеждой. Это своеобразная компенсация за полное отсутствие мозгов. И многие из отряда homo sapiens не знают то ли им завидовать, то ли печалиться за них…И выбирают молиться. За Крылатых и за себе подобных заодно…А те, кто не знает молитв вовсе предпочитают никогда не встречать Крылатых…
Внезапно она споткнулось о что-то жёсткое, казавшееся мягким (ведь так оно зачастую и бывает, одно маскируется под совсем другое, противоположное, да и так умело!). На вид это была лестница. Красивая, выполненная со всем изяществом древнего архитектурного стиля. Лестница была длинной и вела в никуда. Вот только те, кто по ней взбираются, как правило не знают об этом её свойстве, и лишь немногие взбираются по ней, осознавая свой выбор и его нелепость…Эта лестница – ступень за ступенью, шаг за шагом – измывалась над идущим по ней. Он сбивал башмаки, стирал в кровь ноги, уставал, выдыхался и как раз на этом-то последнем издыхании падал вниз. Ещё никому не удалось дойти до конца, до вершины, потому что ни того, ни другого и в помине не было…Поэтому, Она лишь слегка запрокинула голову вверх и пошла дальше по коридору…
Лестницы, двери, коридоры повороты…На её пути столько всего и нет единственно правильного выбора…Разрозненные обрывки фраз, ни к месту сказанные слова, потерянные впустую минуты… - всё это лежало ковром под её ногами и шелестело громко и неприятно, подобно опавшим осенним листьям, предвещающим Остывание до минусовой температуры, не погодное…Она пнула некстати попавшуюся под ноги скомканную Нежность. Куда дальше? На чёрной стене её отторжения загорелась табличка – welcome to despair. Она отвернулась от этой одной из 4 существовавших стен коридора её безумия. На розовой стене было кровью написано одно из Её имён, она его не узнала и приняла за мат, один из тех, которые пишут хулиганские мальчишки на заборах от нечего делать…Стены, стены…везде эти четыре стены…четыре СТЕНЫ!!!!