Руками косаять горячего лба,
и при смерти часто бывая.
На миг тайна смерти открыта была,
но миг тот касался лишь рая.
И крылья вросли так по плечи зимой,
и стало вдруг легче дышаться.
Но тело увидев свое, чуть живой,
подумав стал в высь подниматься.
Подумал о детях, о милой жене,
о том как жилося на свете.
Подумал об этом, и сила в крыле,
и стал подниматься как ветер.
Прошло десять лет и к мягкой земле
никто не пришел покланиться,
зачем было жить при этой заре,
не легче ли было разбиться?
Не легче, прощая и позабыв
обиды и негодованья.
Нервы натянуты словно на взрыв,
и нить так тонка обещанья.
















