Я умру когда будет закат

Глава 1
***
Привет дневник. Сегодня все было как всегда, ничего нового я не могу тебе рассказать. Сейчас уже ночь, меня сильно тянет курить. Наверное, сейчас закончу писать и открою окно, что бы покурить. Хорошо, что отец об этом не знает… хм…
Почему родители такие странные? Сегодня отец опять запретил мне выходить на улицу. Запер меня в своей комнате. Через неделю у меня день рождение. А он наверное запретит мне его праздновать. Он виноват во всем что происходит! Все мне запрещает… запрещает общаться с друзьями… спрашивает о чем я с ними говорила и причём так досконально… я не знаю что мне делать.

На полу лежала сломанная синяя машинка. Раньше на ней была всего одна трещина, но потом она сломалась. Старая кровать стояла у окна. Прогнувшись и громко заскрипев, снова успокоилась. Девочка залезла на подоконник. За окном, вечерний город печально смотрел на неё через окно. Огни, шум машин и что-то ещё. Девочка сидела и не могла понять, что наполняло сегодняшнюю ночь. Ей казалось, что это что-то было здесь и раньше, но только сегодня это отчетливо чувствовалось.
Девочка выглянула и посмотрела во двор. Было поздно, но её подруги все ещё гуляли во дворе. Был слышен детский смех.
- Это одиночество – сказала она. Да, теперь она понимала, что это было…
В этот момент она вспомнила об ушибах. Они начали болеть с новой силой, как будто кто-то разодрал рану. За болью пришло спокойствие, и одиночество наполнявшее ночь, утихло.
- Глупо все это – она улыбнулась и слезла с окна. Кровать снова скрипнула, соглашаясь с ней. Действительно, все это глупо.

***
Дорогой дневник. Сегодня в школе нам рассказывали о том, как раньше жили люди. Про то, что они носили шкуры, что убивали мамонтов. А мамонты, это такие слоны, только покрыты шерстью. Учительница сказала, что они вымерли и что это все потому, что стало жарко. Я не поверила ей, ведь и сейчас есть места, где очень жарко и там до сих пор живут разные животные. Мне стало интересно, в те времена отцы то же запирали своих дочек? Я хотела спросить об этом у учительницы, но побоялась, что отец может узнать об этом. Мне страшно. Дневник, я хочу, что бы это все закончилось.

- Пора спать.
Девочка посмотрела в сторону отца и закрыла глаза…

***
Дорогой дневник, я устала. Я очень сильно устала, от всего что происходит. Я не могу выдержать этого. Вчера я так хотела плакать, но не смогла. Мне было страшно. А сегодня слезы уже не хотят идти. Я не должна плакать, так как если он услышит это, мне будет ещё хуже. Будет хуже, чем когда он нашёл мой старый дневник…

На желтые листы упало несколько слез. Девочка вытерла слезы и глубоко вздохнула. Сегодня ей много чего хотелось написать, но желание пропало. Она залезла на подоконник. Открыла окно и начала курить. «Да, если он узнает, что я ещё и курю… да не думаю, что он расстроится. Здоровье моё ему нужно не больше чем мои мысли…».
Глубоко затянувшись, она начала медленно выпускать дым. «Минздрав предупреждает». Она улыбнулась и затянулась снова. Дым лениво плавал в воздухе. Она сидела и улыбалась. Голову начало немного кружить. Приятно.
Во дворе её подруги сидели на скамейке и о чем-то болтали. Ну как подруги, наверно больше знакомые. Но других у неё не было и она думала, что дружба и должна быть такой. Иногда ей хотелось выйти к ним во двор, а иногда она испытывала чувство глубокого спокойствия, понимая, что ей нельзя с ними гулять.
Её подруги опять, наверное, обсуждали мальчиков, шмотки и всех своих знакомых. Каждый день у них проходил одинаково. Порой ей казалось, что она может предугадать их поведение. Как она думала, для этого много ума не надо. Но все равно, пускай они и язвили, смеялись и все время задирали её, выбора у неё не было. То, бесконечно малое время, которое отводилось для прогулок, она предпочитала проводить с ними.
- Пора. Вот список продуктов, вот деньги. Этого должно хватить. Не забудь чек. Все поняла?
Она повернула голову в сторону двери.
- Все поняла? – уже более грубо повторил отец.
Она кивнула.

…
В подъезде было приятно прохладно. Это удовольствие, которое она получала от процесса покидания квартиры, нельзя было ни с чем сравнить. Так же, возвращаться назад было почти невыносимым делом. Её память быстро рисовала картины, которые сковывали её тело…
Но сейчас она радовалась. Нажав на кнопку лифта она заглянула сквозь щель между дверьми лифта в шахту. Где-то с низу приближался огонек. Было глубоко и мысли о том, что туда можно упасть заставили её немного вздрогнуть. Но потом, эта мысль ей уже не казалась такой страшной. На улице. Прохожие. Деревья. Машины. Вон на скамейке подружки. Привет. Привет, псих. Ха-ха-ха. Как дела девочки?...
Она шла по улицу. К такому обращению с собой она уже привыкла. Раньше с ней вообще не разговаривали, сейчас по крайне мере говорят. Она была довольна и этим.
Мимо прохожие. Вдруг она ощутила что-то, или поняла, или просто что-то случилось. Ей тело в друг обрело четкий контур. Весь остальной мир отделился. Четкое ощущение себя.
Тревога.
Она остановилась и села на бордюр. Стало очень одиноко. По асфальту ползали муравьи. Красные. Всё это беспорядочное движение, к чему-то сводилось. К какой-то цели.
Она хотела стать актрисой. Ей не казалось это желание чем-то не обычным. Ей подруги то же хотели быть актрисами, телеведущими, спортсменками, певицами. Но у неё это была единственная цель. Все что держало её от прыжка с окна.
«Как банально, миллионами историй и пересказами» - подумал кто-то читая эти строки. А девочка улыбалась. Грусть прошла.
Она вспомнила, как ей все время говорил отец. Не жалуйся на жизнь! Посмотри, кому-то живется ещё хуже.
Она смотрела. И в правду кому-то сейчас хуже. И долгие годы этот прием удавался, пока она не поняла, что это была лишь хитрая уловка успокоить её.
Стало опять грустно. Она вспомнила маму…

***
Привет дневник. Сегодня, возвращаясь с магазина, я споткнулась и упала. Прямо возле подъезда. У меня рассечена бровь. Не от падения. Наверное, завтра отец не пустит меня в школу. Он всегда так делает, что бы никто не увидел. Одно радует, что сегодня все будет хорошо.
В школе, я почти не училась. После того, как утром, я нашла на улице несколько цветных карандашей по пути в школу, я не могу остановиться… я рисую, рисую, рисую…
Пока что у меня не очень получается, руки немного подрагивают. Сейчас я вообще не могу рисовать, от падения я разодрала себе всю ладошку. Хорошо, что ещё правая рука нормальная. Я могу, хоть что-то делать.

Девочка залезла на окно. Закат. На фоне заката её маленькое, худое тело смотрелось изящно. Казалось, что за годы, окно и девочка стали смотреться как часть одного целого. Солнце, огненно-оранжевое, лилось в глаза. Она плакала. Было больно. Не столько болели раны, сколько она понимала, что она некогда не станет актрисой. Она надеялась…

В один день пришла её классная учительница. Девочка уже как неделю не ходила в школу.
Классной учительнице было около сорока лет. Она носила обручальное кольцо, но мужа у неё никогда не было. У неё не было детей, но на уроках она постоянно рассказывала про них. К её причудам относились с терпением, так как преподавала она хорошо, а на детей её причуды ни как не влияли. По крайне мере так думала директриса школы.
- И что?
- Можно поговорить с вашей дочкой?
- Нет. Она уже спит.
- Так рано?
- Да – сухо отрезал. И попытался закрыть дверь.
- Мне нужно её увидеть!
Дверь хлопнула.
Девочка услышала шаги. Казалось, что она по шагам могла угадать поведение отца.
- Пора спать.
Девочка медленно повернула голову в сторону двери. Посмотрела на отца и закрыла глаза.

Глава 2.
Мягкий свет падал в комнату. Девочка сидела на окне и смотрела во двор. Красно-желтые деревья, зеленые ели и что-то ещё. Что-то непонятное латало в воздухе. Обволакивая опавшие листья и маленькую, худую девочку.
По двору бегала детвора, бросаясь охапками листьев. Звонкий смех доносился до девочки, но она его не слышала. Он как будто огибал её, уносясь вглубь комнаты. Солнце не было видно, но над соседним домом закат оставлял свой блеск. Огненные дни.

***
Привет дневник. Мне наконец удалось найти чистую тетрадь и теперь я снова буду вести тебя. С последней записи прошло более полугода. Я не знаю, что случилось со старым дневником. Жалко. Но ничего не поделаешь. Зато ты будешь совсем другим. Я могу писать в тебя все что захочу! И прежде всего, я бы хотела начать с того что было, что бы никогда этого не забыть.
Но сегодня я слишком устала. Я хотела бы просто посидеть на окне и посмотреть на остатки заката и осени…

Она открыла окно и вылезла во двор. Двор был пустым. Она услышала шаги в комнате и быстро спряталась за дерево. Тихо села. Уже нельзя было играть во дворе. Было слишком поздно. На голову упал лист. На нем ещё остались зеленые пятна, но больше было красных и желтых. Закат постепенно растаял и вместе с ним, исчезло и очарование осени. «Как жаль».
Мысли, былые переживания и ещё море новых… все это теперь летало вокруг неё.
Она не смогла найти друзей и здесь. Детский дом не был для неё избавлением от вечного одиночества. Если бы не воспоминание о матери, возможно она бы вообще думала бы, что все так и должно быть. Она бы никогда не поняла бы этого слова. Одиночество. Но детские воспоминания были свежи как никогда. Каждый день, вечером она приходила под это дерево и все вспоминала. Все до мельчайших подробностей. Ощущение безмятежности. Такое далекое. Где-то далеко в прошлом. Приятные воспоминания и боль утраты. Боль воспоминаний и приятная утрата. Все было как-то странно не логично, но стройно и ясно для неё.

***
Привет дневник. Как я вчера обещала, начну писать, про то, что было. Пол года назад.
Был конец весны. После того как отец меня избил, за то что я разбила бутылки возвращаясь с магазина, пришла наша классная. Отец её выгнал. Но когда я через неделю вернулась в школу, она увидела шрам на брови.
Она долго спрашивала меня обо всем. Я молчала. Я боялась, что отец меня накажет… Но потом заплакала… и начала рассказывать.
После того как умерла моя мама, я не помню сколько было мне лет, мы остались с отцом вдвоем. И все началось… Я помню тот день, когда отец впервые пришёл ко мне вечером в комнату и сказал что пора спать. Я начала раздеваться, но потом остановилась, увидев взгляд отца. Он подошёл и помог мне раздеться… потом уложил меня в кровать, накрыл одеялом. А потом залез под одеяло рукой… Он не слышал моих слов, но когда я начала говорить громче, он закрыл другой рукой рот. Я плакала. Все будет хорошо. Не плачь. Не плачь! Удар. Тишина. Тихо доченька, все будет хорошо…
Он запретил мне говорить об этом. Каждый день, он бил меня, когда я возвращалась со школы. Бил аккуратно, что бы никто не догадался. Интересно, как же он так ошибся с последним своим ударом. По лицу. Ошибка за которую он будет теперь расплачиваться.
(На это месте. Она улыбнулась и посмотрела в даль. Скоро зима)
Когда он был, была хотя бы боль. Боль, которая заставляла меня забыть о том, что я никогда не стану актрисой. Быть может я никогда не стану и женой. Никем. Он давал какую-то определенность в жизни. Я была кем-то, хотя бы для него. Порой я скучаю по нему. Теперь же я существую лишь для себя.

В детском доме находилось очень много детей. Дом был переполнен. Для кого-то дом надежды, а для маленькой девочки это все было лишь напоминанием того, кто она такая. Никто. По крайне мере так думала она. В этом месте, все выживали, кто как умел. Всем хотелось стать чем-то. Кто-то бил более младших, обижая и унижая их. Кто-то не с кем не общая, как тень, бродил по дому. Все жили, как могли и все испытывали это чувство… безысходности.
Иногда в глазах, полных пустоты, загоралась надежда. Словами не передаваемая, она бежала по ступенькам. Но с каждым разом, кончаясь обрывом, надежда горела все меньше и меньше… В конце концов она исчезала из глаз… оставаясь быть может где-то ну очень глубоко… слишком глубоко. Так этот дом без надежды и без веры жил.

***
Дорогой дневник. Сегодня ко мне приставали девчонки из старших классов. Они поймали меня в туалете и заставили полностью раздеться. Я думала, что отец умер…
Знаешь что… я хочу умереть когда будет закат. Я устала.

Был вечер. Она положила дневник в тумбочку и пошла умываться. Со страхом она открыла дверь в туалет. Включила свет и заглянула во внутрь. Никого не было. Оглянулась во круг. Никого не было. Она зашла и подошла к кабинкам. Открыла. Села. Звук удара воды о воду заполнил комнату. Было холодно. Она закончила. Вышла. Там стояла её соседка по комнате.
- Я прочитала твой дневник! Если не хочешь что бы тебя отправили в дурку, будешь делать все что я тебе скажу. Поняла?
Девочка молчала.
- Поняла? – за вопросом последовал удар ногой в живот. Девочка упала и ударилась головой об унитаз.

Она открыла глаза. Комната была наполнена холодным светом. Она поняла, что это была не её комната. На больницу было не очень похоже. В комнате никого не было. Голова кружилась, на душе непонятное спокойствие… да же безразличие. Через некоторое время к ней подошла медсестра.
Доброе утро. Где я? Психушка… Выпей.
Сон.
Она открыла глаза. Все такой же холодный свет. Она поднялась и увидела в окно снег. Зима.
Шло время. Ей не давали ни дневник, ни ручки. Странное место. Окно из её комнаты выходило на запад. Вечерами солнце смотрела на неё последними лучами. Это было не выносимо.



Глава 3.
У неё не было имени. Мы будем называть её сестра. Она была медсестрой в одной из психиатрических больниц нашего мира.
Автобиография:
Я родилась. Ничего не помню из раннего детства. Помню только один случай, когда я качалась на качелях. Упала. Качели ударили меня по голове. Родители рассказывали, что мне повезло. Да же называли дату моего второго рождения.
Я училась хорошо. Первый раз поцеловалась в седьмом классе. Это был мальчик из нашей школы. 11 класс. Я как дурра ему верила. Сначала мы просто гуляли. Потом он поцеловал меня. Потом начал везде трогать. Потом залез под юбку. Потом он взял мою руку и … Это не было мерзко. Тогда. Но сейчас я вспоминаю все это с рвотным рефлексом. Урод. Когда мы встретились в следующий раз, он повел меня в подъезд. Между этажами он достал его… И сказал, что хотел бы что бы я поласкала его ртом. Я начала… но не смогла долго. Я не смогла его кончить. Он сам кончил мне в рот. Потом он захотел секса. Но я сказала, что не хочу. Он предложил в попу. Было больно. Тогда, стоя в грязном подъезде. Опираясь о стену руками. Испытывая дикую боль в заднице. Я поняла. Многое. Я не хотела больше видеть его.
Почему я говорю вам об этом? Потому что это разделило мою жизнь на две части. Я пыталась начать общаться с мальчиками, но теперь я испытывала только отвращение. Я не думаю, что я такая уникальная. Это было у многих. Какая разница? Сейчас я испытываю чувство глубокого безразличия.
Я хочу умереть. Я закончила школу. Медицинский колледж. Стала работать медсестрой в психиатрической больнице. Где работаю до сих пор. День за днем. Я должна была быть пациенткой. Так я живу. Большую часть моей автобиографии заняло одно событие. Оно убил мою жизнь.

- Доброе утро. Как спалось?
- Хорошо. Вы будете спрашивать это каждый день?
- Интересоваться твоим здоровьем, моя работа.
Девочка приподнялась. Хотелось спать.
- Тебе не хочется, что бы я это спрашивала? – сестра улыбнулась.
- Нет.
- Почему?
- Потому что, мне всегда спиться плохо. Каждый день я вижу один и тот же сон. Он приходит и говорит мне: «Пора спать»…
- Извини. Я больше не буду.
Сестра открыла окно. За окном была зима. Узоры покрывали окно. Она начала рассматривать их, пытаясь задержать взгляд на одной из линий, но взгляд все время срывался. Она попыталась снова, но взгляд снова сорвался.
Девочка встала и оделась. Причуды медсестры, стоящей у окна как статуя, были ей знакомы. Прошло уже около месяца, её пребывания здесь. Девочка оделась. Ей хотелось выйти на улицу.
Длинный коридор. У стены стояло несколько стульев. Чуть дальше скамейка. Симметрично стояли балки. С правой стороны несколько окон. Мраморный пол был одной длинной шахматной доской. Все это надо было учесть. Нельзя было наступать на белый мрамор. Нельзя было наступать на тени от окон. Между балками она представляла линию. Её то же надо было переступить. От стульев она проводила линии по направлению к скамейке, стоящей напротив них. Каждый шаг давался с трудом. Она медленно продвигалась к своей цели. Вдруг она подумала о том что и двери нужно учитывать. В запрещенную зону попали две поперечных линии соединяющие двери, на двух концах коридора. Так же были учтены двери находящиеся напротив окон. «Как же я могла забыть про них». Ей стало страшно. Оно остановилась. Повернулась назад и стала вспоминать, наступила ли она на запрещённые линии.
Оставалось совсем не много времени. Скоро медсестра очнется и пойдет искать её.
Она повернулась к выходу и продолжила свой путь.
«Она наверное думает, что все знает. Наверняка, дома её ждет муж. Такой милый и веселый. Подлетает к ней. Обнимает. Спрашивает как дела. И наверняка каждое утро спрашивает её, как спалось. А она долго рассказывает ему свой сон. Вечером он говорит ей, что пора спать. Потом они трахаются. Она кончает несколько раз. Быть может раздирает его спину своими ногтями. Потом он высовывает свой член и суёт его ей в рот. Она сосет его и он кончает. Она глотает сперму и тихо засыпает…». Девочка стояла по середине коридора. Она не могла пошевелиться. Лицо налилось краской. Злоба и страх сковали ей. Она не могла да же заплакать…
- Сейчас нельзя выходить на улицу – послышался голос медсестры.
- Сука! Ну как тебе его сперма? – девочка сжала кулаки. Крик разнесся по пустому коридору.
- Тебе нужно вернуться в комнату – медсестра начала идти к девочке.
- Стой! Ты наступаешь на линии! На линии! Стой! - Девочка кричала. По щекам начали катиться слезы. Медсестра подошла и отвела её в комнату.
Выпей. Сон.

Утро. Зима.
- Доброе утро.
- Почему вы не даёте мне ручку и тетрадь?
- Тетрадь? Нет. Только ручку. Тебе нельзя давать острые предметы.
- Мне нужна ручка и тетрадь. Я хочу писать.
- Я могу поговорить с врачом. Он может разрешить тебе пользоваться ручкой в моё присутствие.
- Хорошо. Только обещайте, что не будете читать то, что я напишу.
- Обещаю.

***
Привет дневник. Я не разговаривала с тобой много лет. Так много, что старые листы стали желтыми, а мои волосы седыми. Почему я не писала? Потому что в моей жизни была она. Теперь она умерла. В мою палату заходят теперь совсем другие люди. И теперь только я, стою и смотрю на закат… Истории не должны затягиваться… Мне нечего тебе сказать…

Вечерний обход пациентов. На полу у окна лежала старуха, та самая маленькая девочка…

на душе стало одиноко...

....+10