Я познакомилась с ней, увидев её красивое, но абсолютно обычное юное лицо на билборде. Развевающиеся черные волосы, фиолетовое атласное платье с глубоким вырезом, выставляющим упругую грудь на обозрение тысячам водителей, ежедневно простаивающим в многокилометровых пробках, полуоткрытые влажные (хороший блеск) губы, приоткрывающие жемчужные зубки, обыденно загадочные smoky eyes.
Я вскинулась:
-Пап, у твоего друга красивая дочь!
Отец усмехнулся:
-Это его жена. Восьмая, если я ничего не путаю…
Мне показалось, что они похожи…
Моё второе знакомство (уже vis-а-vis) состоялось, когда отец нагрянул к ним в гости (мы соседствуем) и притащил меня с собою. Эти люди – владельцы нашего поселка живут в небольшом уютном доме, вокруг которого расстилается гектар лесной земли: сосны, ели, пара лиственниц, десяток берез… В антураже дорогого, роскошного, но не помпезного убранства эта, как оказалось, тоненькая девочка лет 19 смотрелась весьма и весьма убедительно. Меня поразило то, что она наливала чай моему отцу сама - ведь в данном кругу все друзья твоего мужа, а также друзья друзей твоего мужа, мужья (братья, отцы, дяди) подруг рассматриваются как потенциальные любовники; в доме есть прислуга, а жена должна лишь стервозно улыбаться и преумножать умением носить стоимость подаренных ей украшений.
Казалось, у неё это получается. На девушке был чудесный гарнитур из желтых, черных и ещё черт знает каких бриллиантов, на ножках-спичках довольно ладно сидели дорогие джинсы из магазина детской одежды, а ублаженные мезотерапией (100 евро за процедуру) волосы были стянуты в небрежный низкий хвост. Она говорила тихо, но абсолютно по делу и с тоскою посматривала на то, как я с аппетитом влезаю в мужской диалог, ем курицу в медовом соусе и пью вино.
Потом нас отослали наверх, она вызвалась показать мне свой гардероб…
-Ваш муж так любит вас – вежливо улыбнулась девочка, переставляя пары обуви с красной подошвой – вы так прелестно едите и пьете и так здорово поддерживаете беседу!
Она восхищалась мною! Так по-детски немного завистливо и совсем искренне!
-Он мой отец… Давайте перейдем на ты?
-Вот как – разочарованно протянула девушка – ну да, не один муж не позволит своей жене подобной… наглости!
-Что наглого?
-Ты влезаешь в разговоры мужчин, ты пьешь в их присутствии!
-Разве это недопустимо?
Она горько рассмеялась тихим колокольчиком, достала из высоких черных сапог фляжку, мы сделали по глотку великолепного виски, и мне поведали целый кодекс, свод правил, по которым живут нынешние Ларисы, купленные Кнуровыми. Я опускаю его здесь. В конце концов, речь веду совсем не о плате за безбедную жизнь…
Мы стали встречаться. Я приходила к ней домой, когда не было её мужа и моего отца, приходила к ней ночью, в 3 часа, мы шли в оружейную (муж собирал оружие 20 века), садились на тачанку Нестора Махно со знаменитой надписью «Хуй уйдешь!» и пили. Вино, коньяк, ром, ликеры… Много курили. У её супруга было прозвище «Синяя борода», поэтому с ней не желали общаться, неизвестно чего опасаясь. Когда эта девушка стягивала волосы на затылке и, шлепая босыми ногами по наборному паркету, несла нам косяки с марихуаной (мое детство, проведенное в донских степях с «Беломором», набитым коноплею…) она походила на семиклассницу, скрывающуюся от строгих родителей…
Я стала давать девушке различные книги, которые так люблю сама. И опять приходила к ней ровно в 3 А.М., чтобы выпить, покурить и обсудить прочитанное. Она стала читать взахлеб, пытаясь опередить меня, постоянно высказывала свои наивные, но отнюдь не глупые суждения о произведениях Маркеса, Набокова, о стихах Вертинского, о трудах Ницше и Платона… Детский незапятнанный взор и природная неумность позволяли девочке в бриллиантах GRAFF быть искренней и непосредственною. Она по-прежнему завидовала моей холостяцкой жизни, она по-прежнему не поправлялась от птифуров, она по-прежнему ездила на Mazeratti предпоследней модели, она по-прежнему нюхала кокаин голубоватого цвета. То luxury, который позволяли себе Ленин и Дзержинский. Муж звал её кокаинеточкою, но девушка совсем была непохожа на героиню стихотворения Александра Вертинского.
Отец улетел в Сирию, на дворе шелестела осень, которая сушила время, делая его хрустким, как пергамент. Я постучалась в ворота её дома, как всегда, в 3 ночи, она открыла калитку сама.
-Ты что, уволила весь персонал? - хихикнула я, шмыгнув носом
Девушка тихо улыбнулась и втащила меня во двор.
-У меня муж улетел…
-А у меня – отец!
-Пошли бухать?
-Пошли!
И мы уселись на тачанку. Ром, вино, виски, коньяк, ликеры, граппа, текила… По-моему, косяки все таки были. Или мы сразу перешли к кокаину? Я совершенно не боялась, что он будет смешан со стиральным порошком или мукою! Нет, девочка была женою мужчины, любившего все самое дорогое.
Мы нюхали много, нюхали через красивую длинную трубочку слоновой кости, я потом рухнула в обморок, брызнув кровью из виска на белую надпись тачанки… Потом она провожала меня, я упала в выбоину, наполненную сентябрьским дождем и разразилась: «Какого хера мудатский владелец сего хуевого поселка не в состоянии сделать хоть перед своим ебаным домом не пиздец какой мать его за ногу асфальт?!» Девушка лишь дрожала в темноту и пыталась ободряюще поддержать меня нервными пальцами-соломинками. Я шла до дома полчаса (наши участки разделяют 200 метров), рухнула на кафель прихожей в 6-м часу, но никто не думал просыпаться…
Потом мы виделись. Мужчины курили кальян, пытались заставить меня танцевать, а я была влюблена (практически безответно), сердце выбилось в обморок, а девочка с детскою фигуркой мужественно подняла меня с пола ванной и перетащила на свою кровать… Дрожащими руками, звеня запястьями и браслетами, она насыпала на прикроватный столик стерильного порошка и привела нас в чувство.
Да-да… Кажется именно после того раза мне стало страшно. Я больше не игралась с кокаином. Я люблю свою девушку. А вот эта 8-я жена, которая года на 4 старше меня, оголтело любящей рыжеволосую красавицу и любимой самой волшебной женщиной на свете, которая достаточно глупа, чтобы женить на себе «Синюю бороду», и весьма умна, чтобы оставаться его женой… Она по-прежнему хранит верность супругу, она тонка, как земная ось, она, наверное, полюбила читать, хоть и читает меньше… Пару месяцев назад мы виделись. Вернее, она жила в моем доме (с тех пор младшая сестра виртуозно ругается матом), мы лежали в лонгшезах и курили…
Иногда я вижу эту девочку, которую мчит авто цвета моих глаз, сквозь лобовое стекло. К моей радости, у неё налились щечки – быть может, недаром я старалась приучить сие создание к нюхательному табаку вместо «кокса»…
При встречах, девушка всегда спрашивает о том, счастлива ли я в своей любви…
Она имеет на это право – на её глазах я играла в русскую рулетку, решив, что меня разлюбила…
По-прежнему черноволосая, тонкая ничего не просит – все и так получает, но улыбается трогательно и нежно (так не все дети смогут)…
А я очень хочу назвать её имя – ведь так зовут мою любимую женщину
7-8 января 2009 года
 |
 |
|
